Сергей Тетюхин: Не против, если в кино меня сыграет Нагиев

– Вы год отдыхали после завершения карьеры. Чем занимались?
– Как-то сразу появилась общественная нагрузка. Постоянно стали приглашать на мероприятия, плюс я же был депутатом областной думы. От федерации волейбола ездил по регионам. Получилось, что свободного времени было не так и много.

– Но все же не нужно рано вставать, ехать на тренировку…
– Я никогда не страдал от недостатка сна. И сейчас такого не было, чтобы валялся в постели до обеда. Подъем – в девять, максимум – в десять часов, мне этого хватает.

– Недавно вы стали генеральным менеджером мужской сборной России. Кто вам сделал предложение?
– Я был в Москве на президиуме федерации. Перед заседанием Александр Михайлович Яременко (генеральный секретарь ВФВ. – Прим. ред.) подошел и сказал, что есть идея назначить меня генеральным менеджером. Я попросил несколько дней на раздумье. Взял паузу в три дня, потом дал согласие. Хотя изначально понимал, что вряд ли откажусь. Но все же нужно было посоветоваться с семьей.

– У вашей супруги наверняка были другие планы, например, путешествовать?
– Никогда с супругой не было проблем, она совершенно адекватный человек, всю карьеру меня поддерживала. Стойко переносила мое длительное отсутствие дома, частую невозможность летом съездить к теплому морю. Решение было мое, но все отнеслись к нему с пониманием.

– Генеральный менеджер сборной России должен жить в Москве, хотя бы из-за удобства логистики.
– Вы знаете, из Белгорода всего час лету до Москвы. Другое дело, что в период с мая по октябрь сборная большую часть времени находится в Москве. Поэтому мне придется решать много вопросов именно в столице. Видимо, все-таки нужно будет озаботиться жильем.

– За время заслуженного отдыха вы заразились хоккеем. Кто повлиял на ваше увлечение?
– Мне хоккей с детства нравился, наслаждался игрой великой сборной СССР, но не было возможности самому попробовать. Только недавно появилась такая возможность, и я в 42 года впервые встал на коньки. Пришлось начинать с нуля. Благодарен тренеру, который очень плотно занимался со мной первые три месяца. Сейчас более менее уверенно стою на коньках, могу уже играть в матчах на местном белгородском уровне.

– Наверняка Олимпиаду в Пхенчхане смотрели внимательно. Финал Россия – Германия не напомнил ваш финал с Бразилией на Играх-2012 в Лондоне таким же чудесным спасением?
– Есть сходство. Этим наш характер и отличается: до определенного момента он не проявляется, затем переключается какой-то тумблер, включаются резервы, и удается сотворить что-то нереальное. Наши хоккеисты, как и волейболисты, обычно в роли главных фаворитов на больших турнирах. Только до конца не всегда удается дойти.

– Ключевой момент волейбольного олимпийского финала. Третий сет: 0:2 по партиям и 19:22 в третьей партии в пользу Бразилии. Вы выходите на подачу, наша сборная выигрывает три очка подряд, переламывает ход матча. А если б не подали?
– Не было никаких метаний: не подам и что тогда будет? В такой ситуации не должно быть сомнений. Как-то на чемпионате мира похожая ситуация получилась, я стал думать, как лучше подать и сделал так, как не надо было. В Лондоне была стопроцентная уверенность в себе, поэтому все получилось.

– Большую роль в победе сыграл и необычный ход Владимира Алекно, который убрал Дмитрия Мусэрского с позиции блокирующего, поставил его диагональным, а Максима Михайлова с диагонального передвинул на доигровщика. Когда увидели эту перестановку, не мелькнула мысль: что он делает?
– Эта перестановка готовилась заранее, просто нужно было правильно использовать ее в самый нужный момент. Что и сделал Владимир Романович. Алекно на роль диагонального планировал кого-то из двенадцати человек. Выбор пал на Диму. Этим тактическим ходом наш тренер снял ответственность, разгрузил психологически и Диму, и Максима. Все-таки, когда ты выступаешь не на своей позиции, у вас есть право на ошибку. Ребята немного раскрепостились. Такими тренерскими ходами и выигрываются большие турниры.

– Хорошо помните, что происходило в вечер после победы?
– Мы поехали в Олимпийскую деревню. Макс Михайлов в случае победы обещал сделать заплыв на речушке, которая течет рядом с нашим корпусом. Обещание сдержал – проплыл.

Затем мы поехали в «Русский дом». Там уже практически никого не было, даже повара разъехались. Официальные лица отправились на закрытие Олимпиады. Но Владимир Романович проявил недюженные организаторские способности, подключился и Валерий Сюткин. В общем, кого-то из поваров и официантов нашли, накрыли большой стол. Приехали руководители нашей федерации.

– Алекно должен был начать торжество тостом. Помните, что он сказал?
– Не помню, полагаю, что поздравил с победой. Владимир Романович умеет говорить и знает, что нужно сказать в такой момент. Песни? Нет, до песен не дошло. Все было спокойно, в меру, усталость всех накрыла. Посидели, поговорили, затем поехали собираться – рано утром на самолет.

– Сейчас духоподъемные фильмы стали снимать. Ваш лондонский финал с бразильцами достоин фильма?
– Недавно был проведен опрос в интернете, какие победы последних лет нужно экранизировать? Лондонский финал назвали многие.

– Кто бы вы выбрали на роль Тетюхина?
– В этом же опросе предлагали назвать и актеров на главные роли. По мнению народа, меня почему-то должен сыграть Дмитрий Нагиев, а Алекно – Михаил Пореченков.

– На роль Мусэрского трудно подобрать артиста, хотя бы из-за роста.
– Почему? Называли Дмитрия Дюжева.

– Вы согласны, чтобы вас сыграл Нагиев?
– Я совсем не против – Дмитрий прекрасный актер.

– Ваше детство прошло в Фергане. Что запомнилось?
– Горжусь, что вырос в Фергане, где меня окружали добрые, отзывчивые люди. Волейбол в городе был очень популярен, наша юношеская команда побеждала в чемпионате Узбекистана, постоянно участвовала во всесоюзных турнирах. Затем меня пригласили в Ташкент, в команду «Крылья Востока». Это бывшее ташкентское «Динамо», которое играло в высшей лиге чемпионата СССР. Но в то время команда уже выступала в первой лиге первенства СНГ.

– В 1992 году ваша семья решила переехать в Россию. Что послужило толчком?
– Все как-то совпало: я закончил школу, перспектив продолжения спортивной карьеры в Узбекистане не было. Отец ведь тренер по волейболу, из нашей ферганской спортшколы уже несколько тренеров перебрались в Россию. Стало понятно, что нужно что-то решать.

– Почему выбор пал на Белгород?
– Было несколько вариантов – Питер, Ростов, там был хороший спортинтернат, но в Белгороде уже работали тренеры из Ферганы, проложили дорожку. Отец позвонил Геннадию Яковлевичу Шипулину. Тот сказал: «Привозите сына – посмотрим».

– Уезжавшие из Узбекистана продавали квартиры за копейки. За эти деньги трудно было купить жилье в России. Ваша история? 
– Абсолютно наша. Родители продали двухкомнатную квартиру в Фергане, на эти деньги в России купили кухонный гарнитур. Вначале в Белгороде я жил в общежитии, родители вернулись в Фергану. А через полтора года нам дали в Белгороде квартиру, родители в ней до сих пор живут. 

– В сезоне-1999/00 вы вместе с Ильей Савельевым и Станиславом Динейкиным оказались в «Парме». Решили сменить обстановку, захотелось пожить за границей или просто заработать? 
– Немного не так. Тогда чемпионат России был не таким сильным, как сейчас. За год до Олимпиады в Сиднее Геннадий Яковлевич, он тогда тренировал и сборную, решил отправить нескольких лидеров в сильнейший на тот момент чемпионат. Все было в интересах сборной.

– Каким языком тогда владели – английским со словарем?
– Не владел. Но проблем не было – Илья Савельев уже не первых год играл в Италии, помогал. А наш тренер так экспрессивно все объяснял, что без перевода все понятно.

– В Парме тогда была сильная футбольная команда. Часто ходили? 
– Не удалось, хотя футбол очень люблю. Впервые сходил в Казани, тогда «Барселона» и «Милан» приезжали. А в Европе на «Камп Ноу» дважды побывал. Причем в прошлом году на классико с «Реалом», а года четыре назад на Лиге чемпионов с «Челси».

– Чем поразили Месси и Роналду?
– Видно, что оба с другой планеты, вокруг них строится игра. Месси словно родился с мячом. В первом тайме «Реал» играл на равных, но в перерыве Роналду заменили, и сразу стало понятно, что он значит для «Реала». Мадридцы переходили середину поля, дальше без своего лидера не знали, что делать.

– Главное событие прошедшего года – чемпионат мира по футболу. Удалось посмотреть матчи на стадионе?
– Мы в это время в Испании отдыхали. Перед игрой с испанцами забронировали столик в ресторане. Была большая компания – жены, дети. Раскрасили лица российским триколором. Вокруг сидели испанцы. Когда дошло до пенальти, нервы были на пределе. Наши забивают – мы кричим, испанцы забивают, весь ресторан на ногах. После окончания матча испанцы нас поздравили, пожали руки. Все было очень душевно.

– В 2001 году вы вернулись в «Белогорье», отыграли несколько лет, трижды признавались MVP. В 2006-м вдруг перешли в стан главного конкурента – в казанское «Динамо». Повздорили с Шипулиным или деньги сыграли решающую роль?
– С Геннадием Яковлевичем у нас никогда не было конфликтов и даже недопонимания. Действительно Казань предложила очень хорошие деньги. Да и с чисто спортивной точки зрения это было интересное предложение, в Казани собирали уникальную команду. Мы выиграли первые титулы для клуба, с того момента и начался победный путь «Динамо».

– После двух сезонов в Казани вы вернулись в Белгород. Но затем вновь уехали в Казань, однако карьеру завершили в «Белогорье». Чем были вызваны такие метания?
– Так складывались обстоятельства. Все свои переходы обсуждал с Шипулиным. Для меня очень важны человеческие отношения. И уж точно никогда не ставил Геннадию Яковлевичу ультиматумы.

– «В конце марта 2017 года в матче чемпионата России по волейболу за одну команду сыграли 41-летний Сергей Тетюхин и его 16-летний сын Павел» – цитата из новости двухлетней давности. Еще недавно вы ему вставляли соску в рот и катали на коляске. Какие чувства тогда испытали?
– Ну какие чувства? Необычно все это. Павел был против, понимал, что это аванс. А он не любит, когда ему авансом какие-то поблажки делают. Считает, что должен всего добиваться сам. Уговорила моя супруга Наталья. Объяснила, что это больше важно для меня, а не для него.

Но в тот вечер он действовал уверенно. Я на него смотрел – никакого мандража, хотя играли с Казанью. Но Паша ничего не испортил. Сейчас выходит в каждом матче, хотя понятно, что пока не основной игрок. Но ему только восемнадцать.

– Одна из достопримечательностей Белгорода – волейбольная скульптура. На скамейке, понятно, Шипулин, плюс два игрока. Общее мнение, что пасует Вадим Хамутцких, а бьете вы. Все правильно?
– Молодой мужчина на лавке действительно похож на Шипулина. Что касается волейболистов – это больше собирательный образ. Связующий напоминает Вадима Хамутцких, а бьющий похож на меня.

– Существует в Белгороде традиция погладить кого-то из скульптурной композиции на счастье, как нос у собаки на Площади Революции в Москве?
– До нас с Вадимом трудно дотянуться. Девушки любят посидеть у Геннадия Яковлевича на коленях. Вроде бы это поможет им родить ребенка. Хотя со стопроцентной уверенностью утверждать не могу. Но колени у скульптуры, напоминающей Шипулина, уже изрядно отполированы. 

Родился 23 сентября 1975 года на станции Маргилан, Ферганская область. Узбекская ССР.

Олимпийский чемпион-2012, серебряный призер Олимпиады-2000, бронзовый призер Олимпиад-2004 и 2008. Вице-чемпион мира-2002, многократный призер чемпионатов Европы. Победитель и призер Кубка мира, победитель и многократный призер Мировой лиги. 10-кратный чемпион и 10-кратный обладатель Кубка России. 4-кратный победитель Лиги чемпионов, 2-кратный обладатель Кубка Европейкой конфедерации волейбола. Победитель и бронзовый призер чемпионат мира среди клубных команд.