Мария Шарапова: В 38 лет не буду ни квотербеком, ни теннисисткой

– Мария, сегодня вам пришлось играть в непривычных условиях, под крышей. Довольны, как это получилось?
– Да, в прошлом году, кажется, я не играла под крышей до финала. Думаю, хорошо было попробовать себя в необычной среде, особенно в матче против соперницы, с которой я никогда не встречалась. Не знала, чего от нее ждать, поэтому по ходу пришлось вносить в свою игру кое-какие коррективы. Она выдала ряд приличных ударов и хороших подач, но я сумела приспособиться.

– В конце первого сета ваша подача вдруг разладилась.
– Сбился подброс. Но в целом я подавала довольно неплохо на протяжении всего матча, так что все хорошо. И принимала получше, чем в первом матче турнира.

– Игроки часто говорят, что уверенность в собственных силах им приходит благодаря победам. Вы не играли довольно давно. Так откуда у вас сейчас уверенность?
– Да, после Уимблдона я играла мало, но сезон закончила на хорошей ноте. Матчи финала Кубка Федерации в Праге, где команда, к сожалению, проиграла, стали моими личными большими победами. Играть с Петрой Квитовой в присутствии 15 тысяч орущих чешских фанатов – это непросто, особенно с учетом того, что за две недели до этого я ей проиграла. В общем и целом, у меня нет ощущения такого уж долгого периода без матчей.

– Сегодня вы опять несколько раз попробовали укороченные удары. Как оцените свое мастерство в этом оружии, которое недавно добавили в свой арсенал?
– Оно мне помогает в матчах с соперниками, которые любят отходить далеко назад. Когда ты играешь глубоко и агрессивно, иногда неплохо сделать что-то такое, что заставит твоего оппонента выбраться вперед. Но я думаю, сегодня это оружие работало не очень хорошо: я сделала пару хороших укороченных и пару очень паршивых.

– Много над укороченными работаете на тренировках?
– Не сказала бы, что уделяю им серьезное внимание. Мне пришлось начать их использовать, потому что надоело проигрывать спарринг-партнеру, который отходил очень далеко. Заработало.

– Этот прием вам может пригодится в серьезной игре, или это скорее похоже на эксперимент?
– Укороченные удары – точно не моя основная игра. Это просто элемент игры, который необходимо иметь в запасе и стараться его усовершенствовать.

– Травма, которую вы получили в Брисбене, прошла?
– Да, я чувствую себя хорошо. Была уверена в своей левой руке, что важно, когда речь идет об области кисти.

– За последнее время средний возраст профессиональных теннисистов подрос. Но с другой стороны, в теннисе мало игроков, которым 38-39 лет, таких возрастных, как, например, многие квотербеки (разыгрывающие в американском футболе). Как вы думаете, наступят ли времена, когда в турнирах Большого шлема будет много теннисистов такого возраста?
– Не уверена. Вообще не задумывалась, каково это – быть квотербеком в 38 лет (смеется). На самом деле, когда я была тинэйджером, не думала, что буду еще играть в теннис в том возрасте, в котором сижу перед вами сейчас. Но видите – мне 28, и я чувствую, что моя карьера может продлиться еще много лет. Время идет, игра меняется – и меняется подход к ней. Но женщина, конечно, всегда думает и о других вещах: семье, детях. Некоторые игроки возвращаются в спорт после рождения ребенка, некоторые не возвращаются. Этот фактор тоже надо учитывать. Но я думаю, что в 38 лет я не буду ни квотербеком, ни теннисисткой (смеется).

– Думаете ли вы уже о предстоящих Олимпийских играх в Рио, мечтаете ли о медали?
– Конечно. Но для меня быть участником Олимпиады – это еще и масса других вещей. В Лондоне я ощутила, насколько невероятно находиться среди многих выдающихся спортсменов, которых ты, может быть, никогда бы в жизни не встретил. Это потрясающее чувство единства, уважения и понимания, через что все мы, атлеты, проходим ради достижения наших целей.

– Вы знамениты своим спортивным характером и упорством. Есть ли кто-то в других видах спорта, кто впечатляет этими же качествами лично вас?
– Я уважаю очень многих спортсменов, потому что понимаю их больше, чем людей каких-либо других профессий. Но мне трудно выделить кого-то одного. Когда-то я встретила Майкла Джордана, и это было очень сильное впечатлением. Но в то время я была подвержена преклонению перед звездами. В любом случае, есть спортсмены, от которых исходит особая аура. И это производит эффект.