Вера Звонарева: Вряд ли чему-то уделяла бы столько энтузиазма, сколько теннису

Экс-вторая ракетка мира не выступала на турнирах с 2015 по 2017 годы. За это время она вышла замуж и родила дочку Эвелину. В конце марта 2017-го Звонарева вернулась на турнире ITF в Турции, а в июле выиграла 15-тысячник в Египте. Еще через месяц теннисистка впервые после паузы сыграла матч в WTA-туре.

2018 год 33-летняя спортсменка начала с квалификации Australian Open и проиграла в первом круге соотечественнице Анне Калинской. На St. Petersburg Ladies Trophy Звонарева задержалась до конца турнира. В одиночном разряде Вера дошла до второго круга, где ее обыграла Алена Остапенко, а в соревнованиях пар она вместе с Тимеей Бачински вышла в финал. После победы в полуфинале над первыми сеянными Габриэлой Дабровски и Сюй Ифань россиянка подробно пообщалась с журналистами.

– Вера, достаточно времени прошло с вашего возвращения в игру. За этот период встречали много людей, которые на вас так реагировали: «Ого, ты еще играешь»?
– Конечно, такое бывает. Я не играю полный график, все-таки мне надо находиться с семьей и проводить дома много времени. Поэтому и выступаю меньше, чем раньше. Если бы постоянно играла – все бы уже меня увидели. В Петербурге некоторых девчонок в первый раз встретила. Я все-таки начинала с более мелких турниров, играла с большими перерывами. Иногда кто-то удивляется.

– Какое приветствие было самым неожиданным, теплым?
– Так сложно сказать. Есть много девчонок, с которыми играла раньше, но немало и молодых теннисисток, их я не знаю. С теми, с кем играла в туре на протяжении многих лет, мы общаемся, обсуждаем, что произошло за эти годы.

– Насколько за это время изменился теннис?
– Много новых лиц, уровень игры в целом повысился. Раньше те, кто стояли в первой сотне, очень отличались уровнем от всех остальных. Сейчас все играют: даже девочки, находящиеся на 150-х, 200-х местах. Если ты не будешь готов на сто процентов – скорее всего, матч не выиграешь. Это, наверное, самое главное – наличие большой конкуренции, и за счет этого очень сложно выступать стабильно, очень много сенсаций. То, что кто-то сеянный или нет, не играет никакой роли. Все матчи с первого круга – равные. Это основное изменение, которое произошло за последние лет шесть.

– Подруги из тура интересуются, каково быть матерью?
– Конечно, некоторые задают вопросы, интересуются. Я думаю, многие девчонки планируют создать семью в будущем. Им это интересно.

– Вам нравится определение «теннисная мама»?
– Я к этому спокойно отношусь (улыбается).

– Вы же сюда с дочкой приехали?
– Они (дочь Эвелина и муж Александр – Прим.ред.) только сейчас приехали. У мужа суббота и воскресенье – выходные, и была возможность съездить с ней.

– Как она смотрит на вас по телевизору или на корте?
– Она пока еще маленькая, поэтому ей сложно все понять. Но если видит кого-то, играющего в теннис, то всегда кричит: «Мама!» У нее уже какие-то ассоциации есть, что мама играет в теннис.

– Планируете возить ее с собой?
– У нее такой возраст, что пока это сложно. Если я езжу с дочкой, то должна привезти еще двух-трех человек, которые будут за ней смотреть. Не все так просто. Я хочу, чтобы она была чем-нибудь занята. У нее есть четкое расписание в Москве. Она достаточно активный ребенок, мы ее водим на разные занятия, и ей это нравится. Все-так хочу, чтобы у дочки был такой график, и не собираюсь сбивать его перелетами, постоянной сменой часовых поясов. Думаю, что пока это не очень хорошо для нее. Может быть, все получится, если буду уезжать на долгий период времени и у мужа получится взять отпуск. Но нет планов возить ее постоянно.

– Эвелина дает выспаться?
– Да, тьфу-тьфу-тьфу. Она достаточно хорошо спит. Мы ее приучили к графику. Я долго спрашивала советов, и мне говорили, что если выстроить правильный распорядок – ребенок к нему приспособиться и будет спать хорошо. Мы смогли установить график, и дочь спит нормально.

– У дочери необычное имя. С детства выбирали?
– Нет, мы не хотели такое имя, которое часто встречается. И мне, и мужу понравилось, как звучит Эвелина. Мы написали несколько вариантов, которые нам нравятся, и решили, что когда ребенок родится, то окончательно договоримся. Потом никаких обсуждений не было: как дочь родилась, посмотрели на нее и назвали Эвелиной.

– За время паузы были уверены, что вернетесь в тур?
– Нет. Я даже об этом и не думала. Когда начала тренироваться, мне просто хотелось набрать нормальную физическую форму после родов. Я всю жизнь в спорте и тяжело себя представить вне этого. Было обычное стечение обстоятельств, которое сподвигло выступать на каких-то турнирах.

– Помогало в этом ваше увлечение бегом? Вы же еще посол московского марафона.
– У нас спортивная семья. Муж хоть и не спортсмен, но придерживается здорового образа жизни и подключился со мной к бегу. Мы не раз участвовали в разных забегах: пять километров, десять, полумарафоны. Это одно из тех увлечений, которое мы можем делать вместе и приятно проводить время. Конечно же, это помогло быстрее набрать форму.

– 42 километра (полная марафонская дистанция – Прим.ред.) готовы пробежать?
– В данный момент нет, но в будущем я, наверное, это сделаю. Сейчас сложно совмещать и теннис, и семью, и подготовку к марафону.

– Вы спокойно оставляете ребенка с мужем. Он настолько ответственный папа, что знает дочь так же, как и вы?
– Да, проблем нет. Дома ему помогают еще бабушки и няни, потому что он работает. Но по утрам и вечерам он всегда с дочкой, спит с ней – в общем все может сделать сам.

– Вы говорили во время турнира, что вернулись в тур, когда стало интересно, сможете ли раскрыть свой потенциал. Что должно для этого случиться?
– Это должно быть такое чувство удовлетворения от своей игры: «Да, я смогла вернуться, сейчас показываю теннис высокого класса». Когда смогу в себе это почувствовать, тогда пойму, что вернулась на высокий уровень после родов, на котором могу бороться с ведущими теннисистками мира.

– Если удастся взять титул в парном турнире – это будет маленьким шагом к этому уровню?
– Однозначно. Даже выход в финал – серьезное достижение на турнире такого уровня. Мы видим, что сюда, в Петербург, приезжают первоклассные теннисистки. На пару тоже стараются записывать ведущие игроки. Это отличный опыт для меня будучи мамой.

– При раскрытии потенциала ориентируетесь на одиночку?
– В первую очередь, да. У меня были неплохие успехи и в паре, но буду сосредотачиваться на одиночных выступлениях.

– У вас есть объяснение, почему девушки, с которыми вы играли в свое время – Патти Шнидер, Марион Бартоли – возвращаются в теннис?
– Теннисисты начинают понимать, что возраст – лишь цифра. Важнее то, как себя чувствуешь физически, что будучи мамой можешь работать и заниматься любимым делом. Это тяжело, но возможно. Раньше считалось, что раз стала мамой – на этом карьера завершена и нужно сидеть с детьми. Сейчас все возможно, и эта мировая тенденция на нас перекидывается. Если есть здоровье и возможность продолжать заниматься своим любимым делом – есть и шанс вернуться и снова играть.

– Бартоли вас называла человеком, которого теннис делал безумным. Вы считаете, что у вас есть это безумие от игры?
– Да я бы не сказала. Не могу говорить, что у меня всегда была большая любовь к теннису. А по молодости ты воспринимаешь это больше как свою тяжелую работу. Это с возрастом понимаешь, что любишь этот вид спорта, и он доставляет тебе удовольствие. Так случается не только со мной, но и со многими спортсменами.

– У вас семья, несколько высших образований. Вы могли и не возвращаться в теннис. Сейчас что это для вас?
– Это возможность ощутить те эмоции, которые невозможно получить в простой жизни, и работа, которую я люблю. Да, могла бы заниматься чем-то еще, но не уверена, что смогла бы уделять этому столько времени и энтузиазма, сколько теннису. Если ты работаешь в офисе с девяти утра до шести вечера – не факт, что видишь своего ребенка больше, чем когда играешь в теннис. Бывает, что уезжаю и не вижу дочь недели две, но когда возвращаюсь в Москву, то строю свой тренировочный график таким образом, чтобы проводить как можно больше времени с ней. Утром я с дочкой. Во время ее дневного сна – это два с половиной часа – я стараюсь уехать на тренировку и вернуться.

– Ваша мама – призер Олимпийских игр, вы тоже. Хотите, чтобы дочка продолжила спортивную династию?
– Пусть она пока будет сама выбирать. Я знаю, что если любительский спорт добавляет здоровья – профессиональный точно этого не даст. Будут у нее данные, желание и талант к чему-то спортивному – я не стану мешать. Если видимых спортивных качеств не будет – не нужно мучить ребенка. Он должен найти то, что ему нравится. Но все же я хочу приучать дочь к спортивному режиму, чтобы она попробовала разные виды для общего развития.