«В Шереметьево ребята сказали: «Покажи, как доллары выглядят»

- Вы являлись одним из сильнейших в мире гребцов-байдарочников в одиночках на дистанции 500 метров. Но в Сеуле выступали в двойках и четверках. Почему?
- В финале одиночек на отборочном чемпионате страны я финишировал только четвертым, а третьим был киевлянин Игорь Нагаев. Мы с ним действительно считались лидерами на этой дистанции, но на Олимпиаду отбирался только победитель. И тогда наш тренер, двукратный олимпийский чемпион Сергей Алексеевич Чухрай сказал: «Ну, что, отбросы, садитесь в двойку, а то без Олимпиады останетесь». И мы с Игорем сели в двойку. 

- Успешно?
- Победили на чемпионате Союза. Затем на регате в Дуйсбурге стали четвертыми, причем обогнали основной наш экипаж из двоек. Это был наш первый международный старт. А затем в Дании на сильной по составу регате стали третьими. Понятно было, что у нас с Игорем пошло и на Олимпиаду мы попадем. В Дании нас посадили в четверку, и эта четверка победила на дистанции 1000. И нас включили в олимпийскую команду своей двойкой и в составе четверки. 

- Какой фирмы экипировку вам выдали перед Сеулом?
- Обычно нам давали «Адидас», но в этот раз выдали экипировку испанской фирмы без опознавательных знаков. Но это не все: еще олимпийцы получили комплекты отечественного производства, на них был государственный греб и буквы СССР. 

- В Твери на улицах на вас наверняка оборачивались?
- В куртке с буквами «СССР» я почему-то стеснялся ходить. Поэтому, если шел прогуляться, надевал адидасовский костюм без опознавательных надписей. Хотя тогда это тоже был страшный дефицит, люди все равно оборачивались. Потом, когда стал старше, думал, чего я, глупый, стеснялся? Я ведь выступал за сборную своей страны, этим гордиться надо!

- В Сеуле за пределы Олимпийской деревни вам разрешали выходить?
- Запрета категоричного не было, но подразумевалось, что до старта этого делать нельзя. А вот после выступления у нас было три свободных дня, можно было погулять. Но хочу рассказать одну историю. Когда мы летели из Владивостока в Сеул с борцами, Саша Карелин взял легковеса на руки и сказал «Попустите кормящего отца». Получилось смешно. Это была первая Олимпиада Карелина.

- В заезде двоек вы уступил всего 0,17 секунды. Чего не хватило для победы?
- На старте немного засиделись. Тогда в гребле разрешалось делать два фальстарта. После второго команду снимали с соревнований. В финале двоек на 500 метров вначале у нас был фальстарт. Поэтому во время второго заезда немного засиделись на старте. По ходу стали понемногу догонять. Жаль, дистанция короткая, на тысяче, думаю, победили бы. Нескольких метров не хватило. 

- На четверке вы тоже проиграли совсем немного…
- 0,2 секунды. Обидно, но никто нас не ругал. Ведь две наши серебряные медали были единственными у байдарочников.

- Как отметили успешное выступление?
- Ну, как? У доктора оставался спирт, он нам выделил по сто граммов. Налили его в стаканы, разбавили водой, окунули туда медали. И все отмечание.

- Как-то скромно. Баскетболисты так гуляли, что президент МОК Хуан Антонио Самаранч звонил ночью главе Госкомспорта Марату Грамову, просил успокоить.
- У баскетболистов были другие финансовые возможности. Ну и, конечно, они молодцы – американцев обыграли. Правда, мы к ним на огонек не заходили. Но с баскетболистами были знакомы, сборная вместе с нами на сборе в Цахкадзоре тренировалась. Затем уже в Москве после Олимпиады был прием, я там к Арвидасу Сабонису подошел, парой слов перекинулись. 

- Чем три свободных дня занимались?
- Удалось побывать на финале футбольного турнира. Мы еще и на баскетбольный финал хотели сходить, но не получилось. А на футбол нас провели. Но сидели не на трибунах, а на лавочке около беговых дорожек. Между скамейками сборных СССР и Бразилии. Правда, нас предупредили, чтобы мы не очень шумно себя вели. Старались не подвести людей, которые нам организовали просмотр, но все равно кричали: «Давайте, ребята! Нужен гол!». 

- Как же можно было сдержать эмоции, когда Юрий Савичев забил победный мяч?
- А мы и не сдерживали - вскочили, стали обниматься, но в пределах разумного. Не хотели людей подводить. 

 - Вы уже были заслуженным мастером спорта или вам присвоили звание в Сеуле?
- В Сеуле, в Олимпийской деревне. Награждали всех на следующее утро после футбольного финала. Выстроились все победители и призеры.

- А что за история была, когда вы в очереди за призовыми кого-то из футболистов осадили?
- Это было не в очереди, а во время вручения звания заслуженных мастеров. Сначала значки и удостоверения вручали футболистам. Сами понимаете, что такое их победа для всех нас. Как только последнему дали, вдруг кто-то из них сказал: «Идем в кассу, пока всякая шняга не набежала». Меня эти слова сильно возмутили. Кого они «шнягой» считают? Я, как это услышал, закричал: «Стоять!», и они остановились. Потом начали вручать удостоверения двукратным, трехкратным олимпийским чемпионам. Какое-то уважение к заслуженным людям надо проявлять. Не понимаю я этого. 

- В кассе за призовыми долларами была толкотня?
- Как таковой кассы не было. У сборной СССР была самая большая делегация - почти 800 человек. Вот нам и отдали целый корпус с четырьмя подъездами. В одной из комнат раздавали премиальные. Сидела девушка, у нее был список призеров. Но никто не толкался, не рвался получить побыстрее. Все проходило организованно. Вначале получали олимпийские чемпионы, затем призеры. Все было просто - зашел, назвал фамилию, расписался и получил деньги. 

- Вы, наверное, в конце очереди стояли?
- Да, почти в самом конце. Чтоб зря не стоять, мы пошли погулять, потом вернулись, когда уже народ рассосался.

- Сколько вам полагалось призовых?
- По тысяче долларов за медаль, итого – две тысячи. 

- Что закупили в Сеуле?
- Нам подарили телевизоры и магнитофоны от компании «Дэу». У нас был знакомый переводчик, работавший в этой фирме. Возможно, он поспособствовал. А призовые особо не тратили - берегли. Тогда корейская электроника была еще не очень популярна. Планировали купить что-то из японской аппаратуры в Европе. Мы официально заработали деньги, знали, что прятать их не надо, не конфискуют на границе. В Сеуле купили по костюму «адидас». Они там по 80 долларов стоили. Набрали еще экзотики разной, по мелочи - водку со змеей. 

Помню, возвращаемся в Олимпийскую деревню на такси. Таксист спрашивает: «Откуда вы?» Мы и ответили: «Раша». Он потом на каждом перекрестке говорил водителям из соседних машин: «Я русских везу!» 

- Как Родина встретила героя?
- Хорошо встретила. За мной в «Шереметьево» на «Икарусе» приехали ребята из нашей тверской школы. Забавно тогда получилось: сели в автобус, ребята говорят «Дай хоть на доллары посмотреть. Покажи, как они выглядят». Дал им несколько купюр, они начали разглядывать. Говорю: «Вернуть только не забудьте!» 

- Вам же еще призовые рублями полагались?
- Да, конечно, мне 9000 рублей выплатили. У меня были «Жигули» шестерка, а я «Волгу» хотел. Но в Тверском обкоме сказали, что мою «Волгу» ветерану отдали, а мне предложили «девятку» взять. 

- Где вы сейчас работаете?
- Начальником водной станции в школе гребли. Передаю молодым спортсменам свои опыт и знания.