Русский спорт в опасности! Как честная спортсменка попалась на допинге

Масштабные допинговые скандалы, сотрясающие наш спорт в последнее время, кажется, окончательно лишили нас веры в его чистоту. Если раньше единичные дисквалификации вызывали всеобщее возмущение, то теперь мы смиренно принимаем массовые отстранения наших спортсменов.

Наша антидопинговая система прогнила, все повально колют анаболики, а кто-то запивает их Мартини – боль, уныние, тлен. На этом фоне очень трудно заметить истории, подобные той, что случилась с российской легкоатлеткой Екатериной Высоцкой.

Обладательница лучшего результата российского сезона в спринте 3 февраля 2017 года была отстранена от соревнований по причине того, что в ее пробе от 19 декабря были обнаружены следы остарина. Это вещество является анаболическим стероидом, активирующим ряд процессов, в результате которых растет мышечная масса человека.

Остарин в последнее время регулярно мелькает в допинговых сводках, касающихся российских спортсменов. Что, с одной стороны, не удивляет, а с другой, заставляет задуматься. Неужели наши атлеты настолько самоуверенны и глупы, что до сих пор употребляют топорные анаболики?

Ситуация, в которой оказалась Екатерина Высоцкая, приводит в смятение. После того, как наша легкая атлетика была фактически объявлена вне закона мировым спортивным сообществом, наши спортсмены сильно перепугались. Все начали резко шерстить свои аптечки и проверять препараты, которые любой атлет применяет, как правило, для того, чтобы переносить дикие нагрузки и хоть как-то восстанавливаться.

Вероятно, вас это удивит, но большинство спортсменов использует спортивное питание, проще говоря, БАДы. Да-да, именно те, что так активно рекламируют различные паблики в социальных сетях. Высоцкая не была исключением. Она принимала экдистерон, который, как правило, все используют в качестве восстановителя.

Существует куча брендов, под которыми он выпускается. Екатерина выбрала марку, посоветовавшись с партнерами по сборной, принимавшими экдистерон этой фирмы ранее и проходившими допинг-контроль без каких-либо проблем. Кроме того, РУСАДА тестировала препарат конкретно этого производителя и на своем сайте выложила информацию о том, что он не содержит в себе запрещенных субстанций, а значит, его можно употреблять.

Долгое время все было хорошо. Высоцкая тренировалась, пила экдистерон, сдавала пробы и не знала проблем. На сборах в Адлере заказала через интернет очередную партию препарата и продолжила его принимать. А 3 февраля узнала, что сдала положительную пробу и теперь отстранена от соревнований.

Справиться с эмоциями ей помог муж Никита, который обратился за помощью к Сергею Лисину – бывшему конькобежцу, который сам попадался на употреблении запрещенных препаратов и после окончания карьеры начал активно заниматься исследованием проблемы допинга в российском спорте.

О том, как Лисин помог Высоцкой разобраться в этой ситуации, Сергей сам рассказал на специально собранной пресс-конференции. Подробности, которые вскрылись по ходу частного расследования Екатерины, ее мужа и Сергея, просто шокируют.

Сергей Лисин: – Когда Никита с Екатериной обратились ко мне за помощью, мы обсудили проблему и пришли к выводу, что здесь может быть два варианта: либо допинг попал в кровь через пищевую добавку, либо была допущена ошибка в лабораторных исследованиях. В таком раскладе мы могли заказать экспертизу препарата и вскрытие пробы «В». Решили начать с экспертизы. Мы направили две открытые банки с этой пищевой добавкой, которые Катя к счастью сохранила, в минскую лабораторию для проведения исследования. Но мы не просто так решили заказать экспертизу в Минске, эта лаборатория была согласована с РУСАДА. 7 апреля были получены результаты – образцы в обеих банках содержат остарин.

Когда в крови спортсмена обнаруживают допинг, то количество запрещенного вещества, как правило, измеряется в нанограммах. У Кати нашли 70 пикограмм остарина, что, по сути, представляет собой минимальный след. Если бы она употребляла остарин в качестве допинга, его содержание было бы в десятки раз больше, и это вещество светилось бы в ее ноябрьской пробе, но она была «чистая». Подозрение сразу пало на пищевые добавки, потому что концентрация запрещенного вещества ничтожно мала и в это же время появилась информация о том, что остарин обнаружен в организмах других спортсменов, которые эти БАДы также принимали.

Экдистерон достаточно массовый препарат, он имеет хорошую репутацию. И вот здесь есть очень важный момент. За 2013-2014 годы Московской антидопинговой лабораторией было зафиксировано 37 положительных проб на остарин. И везде его содержание было минимальным. То есть ситуации очень похожие на случай с Катей. Из 37 проб – 25 в легкой атлетике, 7 в тяжелой атлетике, 3 в фехтовании, 1 в гребле и 1 в водных видах. Плюсуем к этому нашего боксера-тяжеловеса, плюсуем наших велосипедистов и получаем порядка 40 человек, которые уже дисквалифицированы и отбывают наказание, либо вовсе закончили карьеру, просто потому что не смогли ничего доказать. Эта вещь до сих пор продается, вы можете сами купить ее в интернет-магазине. Мы собрали эту пресс-конференцию, чтобы предупредить. Многие спортсмены эту добавку до сих пор принимают.

После резкого скачка курса доллара в 2014 году появилось огромное количество спортпита непонятного происхождения. Американские БАДы стали очень дорогими, поэтому нишу стали заполнять товары низкого качества, которые сейчас реализуются через интернет. Единственный выход – усилить контроль Роскомнадзора в этой области. Если этого не произойдет в ближайшее время, мы получим еще целый ряд дисквалификаций, а в мире продолжат судить о России, как о стране, которая погрязла в допинге.

– Что почувствовали в тот момент, когда узнали, что в вашей пробе обнаружен допинг?
– Об этом я узнала 3 февраля, сидя в кресле у парикмахера. Раздался телефонный звонок, и представители нашей федерации легкой атлетики сказали мне, чтобы я ознакомилась с письмом от РУСАДА, которое пришло на мою почту. Я прочитала его, и первой моей реакцией был шок, истерика, слезы и постоянные вопросы – «как?», «откуда?», «почему именно со мной?». Я всегда была «чистой» спортсменкой! Когда подобные ситуации происходят где-то рядом, ты не чувствуешь этой боли, не сталкиваешься с этими переживаниями, но сейчас это случилось со мной и стало невероятным ударом. При этом я с первого же дня решила, что я буду бороться, доказывать свою правоту и отстаивать свое имя, сколько бы денег мне это не стоило.

– Что именно вам сказали представители федерации?
– Первое, о чем меня попросили в ВФЛА – сдать своего тренера. Сказали: «это же он вас накормил допингом!». Меня просто склоняли к тому, чтобы подписать себе приговор, согласиться на дисквалификацию. Заполненное письмо с моим признанием в том, что я принимала запрещенные препараты, прислала РУСАДА. Оставалось только подписать.

– Огромное количество дисквалификаций в нашей легкой атлетике за последнее время сделало вас осторожнее в плане выбора препаратов?
– Да, конечно, я была очень аккуратной. Но что касается, конкретно этого препарата, то с ним все было в порядке и люди, которые его принимали на протяжении серьезного периода времени, без проблем проходили допинговый контроль. Я сама принимала его в летний период подготовки и все мои пробы «чистыми», в нем не было никаких запрещенных субстанций. И только в капсулах из новой партии, которую я приобрела осенью, оказался остарин.

– Вам было страшно, когда ваших коллег по сборной дисквалифицировали?
– Да, конечно. Я всегда старалась поддерживать ребят в эти моменты. Если не удавалось лично встретиться и пообщаться, писала им в социальных сетях.

– Большинство спортсменов, которых ловят на допинге, всегда говорят о своей невиновности. Вы им верите?
– Знаете, когда ты сам не сталкиваешься с этим, то можешь делать какие-то негативные выводы относительно других ребят, которых отстраняют. Когда это коснулось меня, я себе дала слово, что даже думать про чью-то виновность не буду! Пока сам на эти грабли не наступишь, этого не поймешь. Наверняка и про меня сейчас кто-то говорит: «употребляла допинг, пусть теперь отвечает».

– Соперницы не присылали гневные сообщения после вашего отстранения?
– Вообще ни от кого не было сообщений. У нас всегда всех обсуждают за глаза, а в лицо никто ничего сказать не может.

– Я правильно понимаю, что ни ВФЛА, ни РУСАДА за вас бороться не собираются?
– Да, так и есть. Обо мне резко все забыли. Не могу сказать, что прямо все отвернулись, поскольку мы за помощью особо ни к кому не обращались. Единственный человек, к которому мы обратились, это Сергей Лисин.

– Почему именно к нему?
– Незадолго до этой истории мой муж познакомился с ним в фейсбуке, проконсультировался по поводу витаминного комплекса – можно ли мне его принимать. Так завязалось общение, и позже, когда Сергей узнал о том, что со мной случилось, откликнулся и согласился помочь.

– На пресс-конференции Сергей говорил, что многие российские спортсмены стали заложниками той же ситуации с остарином, что и вы. Ваша цель сейчас – обелить свое имя или помочь еще и другим?
– Наша главная цель – предупредить о том, что есть опасность. Многие уже пострадали и не смогли отстоять свою правоту. Наша пресс-конференция станет для всех сигналом.

– Вы верите в то, что вам удастся избежать дисквалификации?
– Я буду за это бороться.

Как вы видите, в отличие от мельдониевого кошмара, в этой ситуации мы можем винить только сами себя. Рынок спортпита в стране никак не контролируется, зачастую препараты реализуются физическими лицами, не имеющими права заниматься предпринимательской деятельностью. Их качество сомнительно, а страдают профессиональные спортсмены.

И надо понимать, что здесь далеко не все от них зависит. От того, что случилось с Екатериной Высоцкой, по сути, не застрахован никто. Не у всех есть деньги, как у Марии Шараповой, чтобы проводить экспертизу каждой банки спортпита, а тренироваться и восстанавливаться как-то надо.

Так как же вышло, что атлеты, которые являются гордостью нации, травятся дерьмовыми восстановителями и гробят свои карьеры? Кто за это ответит? Очевидно, сами спортсмены. Они и отвечают. Своими карьерами и судьбами.