«Не принимали» или «не докажете»? Россия продолжает терять олимпийские награды

Спортсмены часто говорят: надо быстрей выкинуть из головы обидное поражение и идти дальше. Этот трюк, к сожалению, не удастся провернуть с Олимпиадами. В нашем случае – с пекинской и лондонской. Дальше-то пойдем, но обновленные медальные таблицы из головы не выкинуть. Потому что в них все меньше наших медалей. Каниськина, Кирдяпкин, Лебедева, теперь вот, говорят, Кривошапка…

Бесполезно вырабатывать рецепт того, как нам к этому относиться. Никаких «нас» давно нет. Мы расколоты, треснуты по множеству направлений, и уж конечно по спортивно-политическому. Разбились на группы и подкомиссии. Запутались в следствиях и причинах. Виним совершенно разные стороны, часто противоположные.

Поэтому говорить уместно о вещах однозначных, понятных всем. Например, о юридической стороне вопроса.

Ясно, что есть механизмы защиты нашего доброго имени. Если оно, конечно, доброе. Вот отобрали у России очередную медаль. Посыпались комментарии. Тренер: «Спортсмен был чист, как белый снег зимой». Спортсмен: «Вообще не знаю, о чем речь, очнулся – гипс». Чиновник: «Это какое-то безумие, тупик, во всем виноват проклятый секс».

Простите, но слова в данной ситуации никого не интересуют и ничего не значат. Причем любые слова. У вас на улице отжали телефон (украли кошелек, дали по сусалам, нагадили в душу). Человек с вашим телефоном удаляется, а вы стоите, разглагольствуете про безумие и про то, что не давали поводов так с собой обращаться. Вы красавчик. Но теперь без телефона (кошелька, нетронутых сусал, прежней души). Может, сначала вернуть имущество, а уже потом болтать?

Медали возвращают в арбитражном спортивном суде. Обращались мы туда? Бывало. Вернули хоть одну? Не слыхать про такое. Дальше два варианта - либо весь мир против России, либо нас наказали по делу.

Рассмотрим первый. Как вы представляете координацию усилий по дискредитации спортивной России? Где расположен штаб? Кто секретарь обкома? WADA, МОК, CAS и Макларены всех мастей разбросаны по миру. Кто ими управляет, кто рассылает телеграммы с указанием поставить Россию на колени? МОК нашел у Лебедевой туринабол – но по чьей указке это нельзя опровергнуть в Лозанне? Если решение попрать наши святыни – липовое, почему не оспорить, не разоблачить заговор темных сил, которые нас злобно гнетут?

Но ведь не удается ни того, ни другого, ни третьего. Более того, не видно попыток – одни разговоры. Медали продолжают отнимать - а мы всё не соглашаемся. Но поскольку толку – ноль, получается ритуальное отбрехивание. Вместо конкретики - «Вот тут, видите, они смухлевали, конкретно в этом месте; выдумали туринабол, отказали тысячам россиян в терапевтических исключениях, налили в нашу святую пробирку чужой мочи», - поток общих фраз. Отчего сразу же вспоминается: за TUE обращались лишь полтора десятка россиян, туринабол не оспорен, целые федерации дисквалифицированы, медали отняты. А так-то мы хорошие.

Возможно, Россию не устраивают стандарты, принятые в остальном мире. Все идут вразнобой, одни мы в ногу. Бывает. Только ведь и стандарты оспариваются. С последующей громкой аргументацией. Мы не согласны, допустим, с тем, что нужно вскрывать пробы восьмилетней давности. Так-то понимаем, что если преступление было, зло должно быть наказано. Но вот не согласны и все.

Нас не слушают. Ладно, тогда покидаем высокое собрание. Но если остаемся – значит, мы согласны!

Российский же спорт выбрал какую-то третью тактику. Быть может, эффектную, но максимально неэффективную. Мы остаемся – и не согласны. Продолжаем играть по их правилам – но сдаем на металлолом наши медали.

Нужно различать еще одну важную вещь. Что первично: «мы не принимали» или «вы не докажете»? Для борьбы с допингом, конечно, первое. Но официальная российская позиция, похоже, - второе.

Почему не прояснить этот момент хотя бы для самих себя? Не отбросить «все жрут», политику, заговоры и не выяснить, как было на самом деле? Именно у нас, в спорте отдельно взятой страны?

Это сложный момент. И одна из граней раскола российского общества. Есть люди, не готовые мириться с враньем, как таковым. Для остальных определяющий фактор - вовсе не обман или, скажем, коррупция. Для них важнее, врут ли другие, попался или нет, свой или не свой.

Нынешняя история с допингом - тест на согласие жить во лжи. Сначала – «не поймаете», потом – «не докажете». Но отнятые медали – мяч, который не на нашей стороне. Мы оказались не готовы к этой ситуации. Нам говорят: те, кого вы считали героями, - обманщики. И мы, отдавая медали, по сути это признаем. Хотя вербально отрицаем.

Еще одна тема – выбор линии поведения. Идут споры, включать ли в биатлонную сборную на чемпионат мира Логинова и Старых. Закон не запрещает, но биатлонное сообщество смотрит косо. Что делать?

Логичный шаг – собрать пресс-конференцию и открыто посмотреть в чужие глаза. Да, я Логинов. Да, был уличен. Виноват сам, принимал втайне, глубоко осознал, на свободу - с чистой совестью. И побольше деталей, побольше честности. С финальной фразой: «Допинг – зло, сам зарекся и другим не советую».

Только ведь молчит Логинов. Шарапова - не важно, права она была или нет, - взяла вину на себя. А Логинов тих. И это, увы, усиливает версию системности произошедшего. За себя человеку извиниться проще, чем за группу товарищей, в которой ему, возможно, была отведена не главная роль.

Кстати, еще вопрос, всегда ли спортсмены знают о допинге внутри себя. Даже о кровяном. Запрещены любые манипуляции со шприцами и иглами. Однако капельница с физраствором – все же не эритропоэтин. Человеку говорили одно, поймалось другое: сюжет?

Не думаю, что прочтение всего этого подсластит потерю медалей. Но какая-то точка в деле должна быть поставлена. Невозможно больше слышать несоответствия, нестыковки, подмену логики патриотизмом и крики «сам дурак».

Даже если вовсе обнулить ситуацию с обеих сторон, будет лучше, чем сейчас, когда ее принудительно обнуляет только одна сторона.