«На головах у них были чулки, а в руках Калашниковы»

Теракт произошел, когда Олимпиада уже катилась к финишу. Поэтому хочу вначале рассказать о том, что происходило до этого.

Начнем с футбола. Именно на 1972 год пришлась смена поколений в сборной. На чемпионате Европы в июне играла одна команда, в Мюнхен поехала сильно обновленная. Например, дебютировал в сборной Блохин и дебютировал блестяще - забил 6 голов. В том сезоне здорово играла ворошиловградская «Заря», которая и стала чемпионом. Из «Зари» взяли сразу четверых. Например, очень хорошего полузащитника Вячеслава Семенова. Володя Онищенко из киевского «Динамо», тогда играл в «Заре», потом вернулся в Киев.

На той Олимпиаде советская команда завоевала 50 золотых медалей. Мы потом шутили по поводу нашей бронзы, что не хотели такую красивую цифру портить.

Некоторые чиновники удивлялись и высказывали недовольство, что мы, футболисты, выходим на зарядку в 9 часов, когда остальные начинали утро часов с шести. Но тренером был великий в прошлом футболист Александр Семенович Пономарев. Он настоял, чтобы команда жила и работала по привычному расписанию.

Раскочегаривались мы по ходу турнира, все-таки в сборной было немало новичков. Вышли не из самой сильной группы, а на втором групповом этапе вначале без проблем обыграли Марокко – 3:0, а затем 5 августа нам предстоял самый важный матч с Польшей. У поляков была три великих игрока – Дейна, Любаньски и Шолтысик. И уже появились в составе молодые Лято, Гадоха, Горгонь. Через два года поляки «выстрелили» на чемпионате мира в ФРГ – в матче за бронзу обыграли бразильцев (1:0).

И мы понимали, что матч с поляками это фактически полуфинал, выиграем – и до золота один шаг.

5 августа незадолго до полудня пошли в столовую в Олимпийской деревне, после обеда нам надо было ехать на матч в Аугсбург на поезде. Дорога занимала примерно полчаса. Поезд был интересный – состоял из трех вагонов: в одном ехали мы, в другом – поляки, в третьем был ресторан.

И вот, идем мы в столовую, и какая-то суета в деревне. Пришли, и слышим, что палестинцы захватили корпус, где жила делегация Израиля. А этот дом находился рядом со столовой. Тут нам объявляют, что террористы взорвут израильский корпус в полдень, если их требования не будут выполнены. Как тут кушать? Потом, кто-то сказал, что террористы взрыв перенесли, и, мол, ешьте спокойно. Хорошо сказать: «Спокойно».

Сели мы на улице, под тентами. И видим, как в доме напротив на балкон выходят люди, На головах у них черные чулки, а в руках автоматы Калашникова. Откровенно говоря, не очень комфортно было обедать в такой обстановке.

Поели и отправились на вокзал, оттуда выехали в Аусбург. Немного про террористов стали забывать – впереди важный матч. Переоделись, разминаемся. И вдруг нам говорят, что Олимпиада приостановлена. Будет ли продолжаться – не ясно. Сидим в раздевалке, ждем. Приходит вице-президент ФИФА Валентин Гранаткин: «Не знаю, что будет дальше, но сейчас, надо играть».

Матч я плохо помню. Мы повели в счете, но во втором тайме Дейна реализовал пенальти, а под конец Шолтысик забил нам второй.

Настроение после поражения было понятно какое, и еще мы знали, что что-то не очень хорошее происходит в Мюнхене.

Возвращаемся в Олимпийскую деревню и видим, как два вертолета поднимаются в воздух. Нам сказали, что это палестинцы вместе с заложниками вылетели в аэропорт. В аэропорту вся трагедия и произошла. Немецкие полицейские попытались отбить заложников, когда те вместе с террористами выходили из вертолетов. Операция была проведена неумело, все заложники погибли.

В связи с этими событиями было принято решение приостановить Олимпийские игры. На следующий день по всем каналам шла трансляция с Олимпийского стадиона, где шел траурный митинг. Выступал канцлер ФРГ Вилли Брандт, руководители МОК.

В Олимпийской деревне усилили меры безопасности, полицейские дежурили теперь в каждом подъезде во всех корпусах. Им помогали спортсмены, потому что знали своих.

Расскажу одну интересную историю. От «Спартака» мне дали квартиру в 25-этажном доме возле ВДНХ. Его называли дом на курьих ножках – он стоит напротив скульптуры Рабочий и Колхозница. Я выходил из дома часов в 10 утра и ждал наш автобус, который вез ребят из центра, чтобы ехать в Тарасовку. Телефонов в квартирах еще не было. И вижу в телефонной будке накачанного парня – в джинсах, кроссовках адидас на ногах. Слышу обрывки разговоров: «Завтра едем в Югославию». Думаю, кто такой?

На церемонии открытия советская делегация шла одна из последних. Мы ждали своей очереди на запасном поле Олимпийского стадиона. Смотрю - в толпе этот парень. «Ты что здесь делаешь?». Это оказался Саша Шидловский, знаменитый ватерполист, участник двух Олимпиад, обладатель золота, серебра Олимпийских игр, впоследствии известный тренер. Он и был моим соседом по дому. Там, на церемонии открытия, мы с ним познакомились. Как-то играли в Олимпийской деревне в настольный теннис. Я только в азарт вошел, а Саша говорит: «Все, заканчиваем. А то завтра броска не будет». Это был для меня урок профессионализма.

Я побывал на финале СССР – Венгрия по водному поло. Наши стали чемпионами, Саша отдал мне свою медаль и пошел на допинг-контроль. А я с его золотой медалью бегал и кричал: «Мы – чемпионы!»

Как-то идем с Сашей по деревне – навстречу Ольга Корбут. Она завоевала три золота и одну бронзу. За золотую медаль полагалась премия 3 тысячи долларов, за бронзовую – тысяча. И Ольга идет такая задумчивая. Оказывается, ей только что все премиальные выплатили. Саша спрашивает: «Ты что такая расстроенная?» - «Да вот, столько денег дали. Ума не приложу, что с ними делать?».

Однажды кушаем в столовой, а там стояло много телевизоров и на всех шли олимпийские трансляции. Можно было всю Олимпиаду увидеть, не выходя из столовой. Идет финал легкоатлетического забега. И тут африканец у кого-то из наших спрашивает: «Это запись?» - «Нет, прямой эфир», - отвечают ребята. Африканец за голову: «Я же там должен был бежать!»

Матч за третье место проходил в последний день Игр 10 сентября. И о нем следует сказать особо. Прежде всего, о безобразном регламенте. В случае ничьей в основное и дополнительное время обе команды получали бронзовые медали. В финале же игра шла до полной победы.

Мы играли со сборной ГДР. Быстро повели 2:0. Говорю откровенно, заранее никаких договоренностей не было. Но немцы напрягись и к концу матча счет сравняли. Перед дополнительным временем был короткий перерыв, мы ушли под трибуну. И там стали показывать друг другу – мы немцам, они - нам: «Товарищи, зеро-зеро. Давайте сыграем по нулям».

И 30 минут мы гоняли мяч на своей половине, когда мяч у нас, они – на своей, когда мяч у них. А на стадионе - 80 тысяч зрителей. Через пару часов должен был играться финал, а ближе к вечеру церемония закрытия Игр. Трибуны начали нас освистывать. Тут из вип-ложы прибежал к полю какой-то чиновник из нашего Спорткомитета и начал кричать: «Ребята, что вы делаете?!». А как это остановить? Бронзовые медали – вот они. Награждали нас после финального матча. И когда начали вручать бронзовые медали сборным СССР и ГДР, трибуны нас освистали.

На этом приключения не закончились. Возвращаемся в Олимпийскую деревню, нам говорят, что кто-то стрелял по дому, где жила советская делегация. И во всей деревне полумрак. Переночевали, а рано утром нас быстренько отправили в аэропорт, оттуда вылетели в ГДР.

За бронзу не ругали, потому что с 1956 года, с той победы в Мельбурне, у нас не было никаких медалей в футбольном турнире Олимпиад.

5 сентября восемь палестинцев вошли в корпус израильской делегации в Олимпийской деревне. Застрелили на месте арбитра и спортсмена-штангиста, который бросился на них с ножом, а еще девять израильтян захватили в заложники. Главным требованием было освобождение из израильских тюрем двухсот членов Организации освобождения Палестины.

Премьер-министр Израиля Голда Меир отказалось выполнить эти условия, однако министр внутренних дел ФРГ Ханс-Дитрих Геншер продолжал переговоры с террористами до вечера.

Затем террористов вместе с заложниками вывезли на двух вертолетах на военный аэродром около Мюнхена, где их ожидал самолет в Тунис. Как только террористы вышли из вертолета, по ним открыли огонь немецкие полицейские. В результате погибли 14 человек, в том числе 9 израильских спортсменов, 1 немецкий полицейский и 5 террористов. Троих террористов арестовали.

Германия отказала Израилю в их выдачи, власти ФРГ заявили, что сами будут их судить. Но скоре палестинцы захватили самолет «Люфганза», летевший из Дамаска во Франкфурт. Требование – отпустить этих троих. Немецкое правительство пошло на уступки, трех «мюнхенских» террористов отправили в Ливию, где их встречали, как героев.