Не судьБАХ. Разъясняем нюансы, на которые не все обратили внимание

Много криков, что нам не тот выбор предложили. Но, во-первых, кричащие не понимают одного: Томас Бах и его ведомство не выбирают между «допустить всех спортсменов из России» и «допустить только часть, с оговорками и дополнительными условиями». Нет, выбор как раз совсем иной – между «не допускать вообще никого из России» и «допустить только часть…» Поэтому принято самое комфортное для нас решение из всех возможных. Во-вторых, к теме Олимпиад все сказанное пока не имеет ровным счетом никакого отношения – ведь о чем говорили во вторник? Рекомендации МОК в адрес международных спортивных федераций, которые действовали около года и в которых декларировалось нежелание видеть Россию и Белоруссию на международных стартах, отменены. Вместо них появились новые рекомендации – видеть желают, но с оговорками. Все оговорки мы уже подробно перечислили, нет смысла снова повторяться. И это решение тоже – не об Олимпиаде в Париже-2024, а именно рекомендации международным федерациям о допуске.

Бах сегодня уже специально вернулся к теме допуска на Игры: речь о допуске в Париж пойдет примерно в июле – августе, потому что решение надо вынести не ранее, чем за год до Игр. То есть может быть и позже, ведь это тоже будет «не ранее, чем за год».

А вот пункт про спортсменов-«силовиков» очень знаковый. Условных силовиков, конечно. Елену Исинбаеву в свое время никто ж силовиком не считал, а она звездочки на погоны исправно получала. И получает, наверное. Потому что она в системе ЦСКА. Так вот, ЦСКА, в меньшей степени «Динамо» – это, по классификации МОК, называется «связь с российскими силовыми структурами».

«Советский спорт» поинтересовался, сколько же спортсменов уровня олимпийской сборной представляют эти ведомства. На Олимпиаде в Токио таких было около 80 процентов. Из поднявшихся на пьедестал за медалями разного достоинства – почти 90 процентов. Из претендующих на присутствие в Париже – по меньшей мере 70 процентов. Если сюда добавить командные виды, где нас не будет, то ситуация становится совсем плачевная. А про командные виды надо что понимать? Это не только футбол (где нас и так нет по спортивному принципу после 1988 года), гандбол, волейбол, баскетбол, водное поло. Сюда же относится синхронное плавание, где мы привыкли считать медали только гарантированно своими. Это и пляжный волейбол. Да, это соревнования дуэтов, но это тоже – командный вид спорта.

И еще один важный вопрос: если спортсмены будут полностью в нейтральном статусе (не в виде сборной атлетов, как было в 2018 году в Пхенчхане, а именно в статуе независимых персон), то кто займется финансированием их подготовки? Мы же не США, где вообще нет государственных денег в спорте высших достижений – у нас пока все по старинке. Конечно, можно было бы Баху сказать спасибо за то, что он делает благое дело, на которое мы за тридцать с лишним постсоветских лет так и не решились – убирает государство из профессионального спорта, но мы же понимаем, что на деле это только приведет к куче фиктивных алгоритмов. «Здесь играем, здесь рыбу заворачиваем»… Зная, как мы боролись с допингом – точнее, не боролись, а имитировали борьбу, кого-то перепрятывая, а кого-то прикрывая липовыми справками – можно предположить, что и здесь будет много веселья на тернистом пути лукавства: кто-то фиктивно будет переходить из ЦСКА в «Трудовые резервы», а кто-то из «Динамо» – в «Локомотив», например. Ой, нет, «Локомотив» нельзя – это ж государственное общество «РЖД», вдруг танки перевозили на железнодорожных платформах? Ну, тогда «Крылья советов» – хотя у них в названии наследие советского прошлого. Это ж только мы пишем «советов» с маленькой буквы, а вдруг на официальное название посмотрят?