Владислав Третьяк: Хочу побед всегда и везде

- Вам будет 70. А на сколько лет чувствуете сами себя?
- 40-45, не больше. Я мужчина в самом расцвете сил – бодр, полон энергии и желания работать. Сидеть без дела не хочется, да и сама жизнь задает активный темп. Много забот в Государственной Думе, в Федерации хоккея. Много поездок по стране – встречи с избирателями, с людьми, руководящими развитием хоккея в регионах, с болельщиками и юными спортсменами. В общем, жизнь кипит.

 

Вот, кстати, интересная параллель. Много лет Тарасов меня спрашивает: «Молодой человек, сколько Вам лет?» - «Семнадцать». - «А я хочу, чтобы было двадцать пять. Поэтому будете набираться опыта везде, где только можно». И я месяцами играл за все команды, за которые мог. Молодёжка, дубль ЦСКА, основной состав. То есть тогда была повышенная активность, чтобы я стал старше как спортсмен. А сейчас повышенная активность потому, что я чувствую себя намного младше своего возраста (улыбается).

 - Каждое 25 апреля Ваш телефон разрывается от звонков, но в юбилейные годы – особенно. Самое запоминающееся поздравление?
- А вот как раз 5 лет назад. За день до дня рождения ко мне приехали иностранные гости, очень серьезные бизнесмены. Сидели, обсуждали важные вопросы. Вдруг звонок. Дмитрий Анатольевич Медведев. Тепло поздравил, сказал много хороших слов. Собеседники увидели, что у меня важный разговор – и спросили, кто был на связи. Отвечаю: «Председатель правительства». Иностранцы серьезно впечатлились. Беседуем дальше – и буквально через 5 минут новый звонок. Владимир Владимирович Путин. Красивое душевное поздравление, искренние пожелания, важные слова о хоккее. Ну вы знаете, что глава государства говорит великолепно. Мои гости поняли, что позвонил президент страны – и чуть ли не по стойке «смирно» встали (улыбается). Вы догадываетесь, как я был горд. Безумно приятно, когда с юбилеем поздравляют высшие руководители государства.

 

- Как будете праздновать?
- Вообще-то я очень люблю день рождения. Другие люди не всегда радуются, начинают думать, что стали еще на год старше. Но это не мой случай. У меня очень много друзей, людей, которые делают много хорошего, помогают в разных сферах жизни. И день рождения – лучший способ собрать их вместе, устроить праздник, повеселиться, поблагодарить их за то, что они рядом со мной. Ведь люди, которым ты можешь доверять и на которых можно положиться – это самая главная ценность, которая есть в нашей жизни.

 

Как говорил мой друг Саша Ширвиндт, «я достиг того возраста, в котором общаешься с тем, с кем хочешь». Кстати, ко мне и звезды приходят на юбилей, поют для гостей, отдыхают и празднуют вместе с нами. В общем, день рождения обычно отмечаю с размахом. Но именно этой весной все будет по-другому. Вы видите, какие события происходят. Я считаю, сейчас не время для веселья. Поэтому отмечу скромно, по-домашнему, в кругу семьи. А масштабные торжества отложим на потом. Еще погуляем в честь моего 70-летия (улыбается).

- Про Вас обязательно снимут фильм, как сняли про Харламова. Какие кадры и истории обязательно должны в него войти?
- Если про детство, то обязательно нужно показать методы отцовского воспитания. Мой папа был суровым военным летчиком. И с малых лет готовил нас с братом к армейской службе. Приучал к дисциплине, к порядку. Например, лето мы проводили в деревне, и там у нас был круг обязанностей. Натаскать воды, наколоть дров, сделать конкретный объем работы в огороде. Пока не выполнишь – не пойдешь развлекаться, купаться, играть на улице. Детям такой распорядок не всегда по душе. Но я до сих пор благодарен отцу за это воспитание. Потому что трудолюбие и дисциплина очень помогли мне в спорте, без них я никогда не пришел бы к чемпионским вершинам.

 

Второй эпизод – бессонная ночь перед первой встречей с Тарасовым. Я, юный вратарь, получил приглашение от такой глыбы, от главного хоккейного человека Советского Союза. Не представляете, как волновался, как готовился к разговору. Анатолий Владимирович сразу начал с присущей ему энергией: «Здорово, полуфабрикат». А я так вежливо: «Здравствуйте, у меня вообще-то фамилия – Третьяк». – «Говорю – полуфабрикат, значит, так и есть. Третьяком тебе только предстоит стать. Или пробьешься наверх, или прямо с площадки уйдешь в шахту». – «Да мне 16 всего, в 9-м классе пока учусь». – «Ничего, поможем, переведем в школу рабочей молодежи». Вот такой мотивирующий разговор. С этого и началась работа под началом Тарасова.

 Ну, а дальше пусть сценаристы придумывают. Я, конечно, готов выступить в роли литературного критика и вносить правки в готовый сценарий (улыбается). А если серьезно, то нам нужен не только фильм про Третьяка. Но и как можно больше картин про великие победы советской и российской сборной. Например, в прошлом году было 40 лет легендарной победе в Кубке Канады. Я вручал памятные перстни участникам того турнира и думал – вот где событие для фильма! В финале против нас вышли главные звезды Канады, в том числе Гретцки. И мы разгромили их со счетом 8:1! Хотя и в группе им проиграли, и в товарищеском матче перед турниром. Наша страна должна помнить о таких победах, гордиться ими, учиться у хоккеистов патриотизму и способности совершать подвиг во имя Родины!

- Вы – лучший хоккеист ХХ века. Такое признание для Вас много значит?
- Безусловно. Это огромная честь. В хоккее много великих имен, замечательных игроков из разных стран. Но признали меня. Очень приятно. Есть такие события, которые запоминаются на всю жизнь – например, церемония приема в Зал славы, в котором за все годы появились лишь два человека, не игравших в НХЛ. Я и Харламов. Я очень благодарен хоккейному миру за признание, а также благодарен всем партнерам по команде и тренерам – людям, вместе с которыми выиграны все возможные титулы мирового хоккея

 

- С годами отношение к прошлым событиям может меняться. Какой матч Вы сейчас считаете главным в своей спортивной карьере?
- Наверное, все-таки первый матч Суперсерии-1972. Это не значит, что остальные игры ценю меньше. Прекрасно помню свой первый чемпионат мира и первое золото, великолепную победу на Олимпиаде-1972 в Саппоро. Но Суперсерия была уникальным событием в истории хоккея. Мы впервые вышли на лед против канадских профессионалов, и начиналось все очень тяжело. Гремящая арена в Монреале, быстрые 0:2, звучит похоронный марш, намекающий на перспективы русской хоккейной команды. Но за нами была страна, было чувство, что матч смотрят 250 миллионов соотечественников, в том числе глава государства Леонид Ильич Брежнев. Да и по-спортивному очень хотелось выиграть. Чтобы добиться перелома в матче с таким сильным соперником, у команды должны быть лидеры. И лидеры должны вести команду за собой. Так и получилось. Михайлов, Якушев, Харламов забивали голы, я взял почти все броски. Итог – победа 7:3 над лучшими хоккеистами Северной Америки.

 

 Это не только легендарная победа. Она еще и очень важная. Если бы в 1972-м канадцы выиграли все 8 матчей Суперсерии, мирового хоккея в его нынешнем виде просто не было бы. Северной Америке было бы неинтересно играть с остальными странами. В их головах царило заблуждение «Мы на три головы сильнее всех». И только успехи русских хоккеистов дали понять, что это заблуждение. С тех пор все сборные планеты уважают друг друга, соревнуются с удовольствием и с азартом.

- Вы ушли из хоккея в самом расцвете сил, после блестящей победной Олимпиады, всего в 32 года. Хоть раз были близки к тому, чтобы вернуться на лед по-настоящему?
- Расскажу историю, когда меня сильнее всего уговаривали. Это было в 1991-м. Работал тренером вратарей в «Чикаго». После одного из занятий, на котором взял абсолютно все броски, Кинэн был под огромным впечатлением. «У нас в системе клуба 11 вратарей, но зачем они нужны, если ты в такой блестящей форме. Вот тебе контракт, вписывай любую сумму – хоть миллион долларов, хоть больше. И выходи в ворота на следующий матч с «Монреалем».

 

Об этой истории слышали многие, но почти никто не знает, почему так восхищался Кинэн. Открою секрет. Я просто договорился с нападающими заранее (смеется). Причина сговора простая – моего английского тогда не хватало, чтобы детально объяснять вратарям те или иные упражнения. Можно было только показать, на своем личном примере. И для этого мы заранее решили, куда будут мне бросать. Когда вправо, когда влево, когда низом, когда верхом. Естественно, что я взял все шайбы. А Кинэн смотрел тренировку с трибуны и ничего не знал. Конечно, со стороны это выглядело как непрерывная серия блестящих сэйвов. Поэтому Майку было не жалко миллиона долларов (улыбается). Но я от предложения выйти на матч НХЛ отказался

 - И от денег, получается, тоже. Молодежь вас не поймет.
- Не все в жизни измеряется деньгами. Мне намного дороже имя, репутация. Весь мир знал, на каком уровне играет Третьяк в воротах. А к тому времени я не участвовал в матчах высшего уровня уже семь лет. И понимал, что без серьезной подготовки, практики, наигранности в отдельно взятой игре может случиться все, что угодно. К таким серьезным соревнованиям надо готовиться, набирать форму. Иначе – риск, который ничем не оправдывается и не стоит никаких денег.

А еще я понимал, что будет с соперниками в случае моего возвращения. Все игроки будут атаковать как бешеные, каждый выложится на 150 процентов – лишь бы забить Третьяку. Супермотивация оппонентов, болельщики будут смотреть только на то, как я действую в воротах. А это тоже непросто – когда все хотят переиграть именно тебя. Так сказать, обратная сторона знаменитости (улыбается). Я, кстати, вижу, как внуку Максиму тяжело на льду. Нападающие выходят с особым настроем, делают все, чтобы забить – потому что в воротах Третьяк. Без этого фактора было бы проще. Но Максим все равно молодец. Хороший мастер, надежный вратарь, очень достойно выступает за «Сочи». Радует деда. И не только спортивными достижениями. Правнучку Алису вот нам всем подарил (улыбается).

- Есть какая-то черта характера, которую хотели бы исправить в себе?
- Пора учиться поменьше переживать по любому хоккейному поводу. Когда играл в хоккей, ненавидел проигрывать. Прокручивал в голове неудачные эпизоды, корил себя за них, о некоторых пропущенных шайбах мог помнить неделями. Тогда, наверное, это помогало – не повторять ошибок и все время повышать собственную вратарскую надежность. А вот сейчас иногда мешает. Смотрю матчи сборной – и пропускаю каждый эпизод через себя. Нападающий не забил, защитник обрезал, вратарь ошибся – а сижу в ложе и так волнуюсь, что сердце стучит. Хотя, казалось бы, рядовой матч Евротура, сколько таких турниров уже выиграно. Так нет – до сих пор не люблю поражения, независимо от значимости матча.

 

- А какова Ваша главная на сегодняшний день мечта?
- Когда хожу в церковь – всегда прошу бога за семью, за близких людей. Чтобы все были здоровы, чтобы все в их жизни складывалось хорошо. А если о хоккее – так это победы, всегда и везде. Чтобы сборная России выигрывала чемпионат мира каждый год. Нашей стране есть чем гордиться. По числу медалей мы впереди всей планеты – и на взрослом, и на молодежном уровне. Ни одна сборная в мире не взяла больше медалей, чем наша – хоть за последние 10 лет считай, хоть за последние 15. Но можно выступать еще лучше – чтобы все медали были только золотыми. Будем побеждать каждый год - я буду самым счастливым хоккейным руководителем на свете.