«Давай, Макс, вприпрыжку!»

На небольшом островке утоптанного снега, на короткой перемычке между двумя участками трассы тишь да благодать. Стрельбище осталось позади. Кругом – ни болельщиков, ни судей. Лишь несколько тренеров, облюбовавших это место, для того чтобы подгонять своих ребят. И ваш корреспондент.

– Холодно! Я уже замерзаю. А вы?

Рафаэль Пуаре! Как непривычно видеть его здесь, на тренерской бирже, а не на трассе.

– Так, может, на лыжи встать? Мигом согреетесь!

– Нет, мое время ушло. Видишь, какое пузо отъел? – улыбается француз, очерчивая полукруг возле живота.

– За курткой не видно. А почему она красная и сзади «Норге» написано?

Конечно, я знал, что Пуаре давно уже трудится на благо норвежской команды. Но увидеть его вот таким, в красном комбинезоне сборной своего извечного соперника Уле-Айнара Бьорндалена ни мне, ни коллегам раньше не доводилось.

– Я живу в Норвегии. Моя жена норвежка. Мои дети наполовину норвежцы. Так вышло, – улыбается Рафаэль.

Пуаре на бирже не одинок. Помимо него, здесь – наш главный тренер мужской сборной Владимир Аликин, его украинские, австрийские и немецкие коллеги. Всего человек восемь. Улыбаются друг другу, желают удачи. Только Владимир Александрович с нарочито сердитым, сосредоточенным видом вглядывается вдаль, туда, за снежный горизонт (который здесь, в горах, так близок), откуда скоро начнут появляться первые спортсмены.

– Чудов и Максимов отстрелялись по нулям, – делится новостями Пуаре. Он – единственный, узнающий новости не по громкой рации, а через наушник. Да и сам в свой маленький динамик говорит тихо, спрятавшись за высоким воротником, отчего сильно напоминает шпиона. Только жалуется: «Я половину из того, что говорят, не понимаю. Все эти норвежские диалекты!».

– Макс, вперед, пошел, пошел! – гонит Чудова Рафаэль. И тут же поясняет: – Он мой хороший друг. И Черезов, кстати, тоже. Я вообще с русскими в отличных отношениях. Пару лет назад меня даже в вашу команду звали. Давай, говорят, за Россию побегаешь.

– Отчего ж отказались? – подмигиваю четырехкратному победителю Кубка мира.

– Я свою страну люблю! О, Уле бежит. Але, Уле! Але, але, але!!! Эх, не в форме Бьорндален. И вряд ли ее наберет. Свендсен, наверное, Кубок выиграет. Или кто-нибудь из ваших. Или Грайс. Он – единственная надежда немцев. Команда у них в этом сезоне не очень. Молодая. Хотя у нас еще хуже. Просто катастрофа…

– Макс, все нормально! Силы дели на все участки! Ветер усиливается, смотри на флажки! – как только стало ясно, что Чудов и Черезов идут на золото, Аликин начинает перекрикивать всех своих коллег разом.

Спустя еще 15 минут тренер добрых сто метров бежит за Чудовым в горку.

– Макс, супер! Грайс два на последнем дал! Он с тобой по нулям шел, теперь ты лидер! Гони, милый, гони!

Едва Чудов скрывается за поворотом, Аликин спешит по тропинке вниз, на другой участок трассы.

– Вот так родной, вприпрыжку! Минуту всем везешь!

И Максим мощными толчками бежит в гору. Летит!

– Чудов выиграл, – через две минуты констатирует Пуаре. – Молодец парень!

Рафаэля перебивает гул радости немцев – Грайс закрыл все мишени на последней стрельбе и вышел на второе место, опередив Черезова. Но Иван – лучший ходом в этот день!

– Вот так, Ваня! Жми, родной, на всю катушку! Меньше секунды до немца!

Черезов теряется из виду за заснеженными елями, и пройдет совсем немного времени, прежде чем я впервые в этот день увижу улыбку на лице Аликина.

– Есть! – наставник нашей мужской сборной чуть не прыгая от радости сжимает кулаки. – Дубль! Ну что, с почином? – подмигивает он мне.

– Я пойду, мои все добежали, – прощается Пуаре.

– Можно с вами? Признаться, страшно одному трассу перебегать.

– Вдвоем спокойнее? – смеется Рафаэль. И вот мы с ним, озираясь по сторонам, спешим вниз по склону, стараясь не помешать очередному биатлонисту из последней стартовой группы. А внизу встречаем триумфаторов гонки – Чудова и Черезова.

– С победой, Макс! – Пуаре заключает друга в объятия. – С победой, Иван!

У него и правда нет здесь «своих» и «чужих». Бог с ней, с этой норвежской курткой.