Юрий Кашкаров: Олимпиаду не выиграем, отправят в Афганистан – там стрелки нужны

Мы беседовали с Юрием Федоровичем пару лет назад. Сегодня отличный повод повторить его интереснейший рассказ. 

- Конкуренция при отборе в олимпийскую команду была серьезная?
- Конкуренция была, но нужно учесть, что в том сезоне мы почти на всех этапах Кубка мира выигрывали эстафету. Таким образом, наша эстафетная команда фактически сложилась: Дмитрий Васильев, Альгис Шална, Дмитрий Булыгин и я. Был еще отбор на «Ижевской винтовке». Конкуренты, конечно, были, например, Владимир Аликин и другие.

У Шалны были серьезные проблемы со стрельбой. При этом функционально он всегда был готов отлично. На «Ижевской винтовке» ему сказали: «Войдешь в тройку в спринте – поедешь в Сараево». Он стал третьим с четырьмя штрафными кругами! Представляете, как бегал, если ногами столько отыграл.

Мы этой командой впоследствии выиграли три эстафеты: две на чемпионатах мира и одну на Олимпиаде. Альгис везде забегал на штрафные круги. Но все понимали: если удачно отстреляет, с таким бегом в призеры точно забежит.

- Перед Олимпиадой обычно собирают всю команду, и начальство произносит духоподъемные речи. У вас так было?
- Программа была более разнообразной. Вначале нас собрали в Олимпийском комитете на Лужнецкой, там мы получили экипировку. Председатель Госкомспорта СССР Марат Грамов держал речь: мол, вы должны выступить достойно, вы представляете нашу великую Родину.

Затем все поехали в Мавзолей Ленина. Я там стоял в почетном карауле. Правда, недолго – минут пять, затем меня сменил другой спортсмен.

- Чем запомнились первые дни в Сараево?
- Мы неудачно выступили в гонке на 20 км. Васильев занял 28-е место, я - 31-е. Булыгин – 33-е. Тогда по три спортсмена от одной страны могли стартовать в индивидуальных гонках. После финиша меня показали крупным планом, а у меня от нервов улыбка на лице застыла. Александр Иванович Тихонов комментировал гонку по телевизору, ну в своем стиле по мне прошелся: «Мы в наше время так не улыбались после поражений».

- В чем причины неудачи?
- Погода была ужасная, сильный снег, но не в этом главная причина. Уже в Сараево выяснилось, что наши винтовки не соответствуют стандартам. Изменились технические параметры оружия. За этим должен следить технический делегат от Советского Союза, а он эти изменения проморгал. И вот мы приехали на Олимпиаду, а нам говорят, что завтра нас не допустят до старта из-за винтовок.

- Что с ними было не так?
- В винтовке есть деревянное ложе, к нему крепится приспособление, за которое держится при стрельбе спортсмен. От канала ствола до приспособления должно быть 12 см, у нас было по 16-17 сантиметров.

Оружейник с ижевского завода, который с сами приехал, целый день переделывал наше оружие, все были на нервах. Это повлияло на стрельбу, к винтовкам нужно было по-новому приспосабливаться, срочно менять изготовку к стрельбе.

- Разбор полетов наверняка был?
- Был, к нам приехал Марат Грамов, произнес грозную речь. Не помню, о чем он говорил - думал о своем, о будущих гонках. Я к этим собраниям спокойно относился, сколько их было. Дима Васильев потом сказал, что Грамов грозился нас в Афганистан отправить, мол, там стрелки нужны.

Кстати, на собрании был Виталий Георгиевич Смирнов, он тогда возглавлял Спорткомитет России. Под конец он разрядил обстановку: мол, чего на них ругаться, они эстафету выиграют, реабилитируются. Он всегда доброжелательно относился к спортсменам.

- Как спринтерская гонка прошла?
- В спринте Васильева заменил Шална. У меня был первый стартовый номер, а стартовать всегда сложно. Раньше ведь был не один круг, как сейчас, а несколько – 2,5 км, 5 км, еще 2,5 км. На 5-километровом круге трасса не накатанная, из-за этого первому сложно бежать. Отстрелял я не очень хорошо, занял 10-е место. Шална стал пятым, для общекомандного зачета 5-е место считалось хорошим результатом. Очки команде начислялись с 1-го по 6-е места.

- Чем занимались в свободное от тренировок и соревнований время?
- Было ведь две Олимпийские деревни: одна – в городе, другая - в горах. В ней жили мы, лыжники, двоеборцы, прыгуны с трамплина. У нас в горах особо заняться нечем, поэтому ездили в деревню в Сараево. Там были развлечения – советскую делегацию периодически навещали знаменитые артисты. Помню, выступала певица Катя Семенова, Геннадий Хазанов, артисты цирка. В общем, насыщенная культурная программа.

- То есть, вас выпускали свободно, никто не боялся, что предадите Родину?
- Никто ничего не запрещал. Помню, еще играли в автоматы, у нас в СССР их еще не было.

- Могли все суточные проиграть?
- Автоматы в Олимпийской деревне были бесплатные. Выиграть в них тоже ничего было нельзя, только очки набирать.

- Общались, к примеру, с хоккеистами?
- Да ну что вы. Мне было двадцать лет, дебютант Олимпиады. До этого наших знаменитых хоккеистов только по телевизору видел.

- И так, эстафета - последний шанс выиграть медаль. Какая обстановка в команде?
- Все было очень серьезно, готовились, настраивались. Все понимали меру ответственности. Главными соперниками были биатлонисты ГДР. Первым бежал Дима Васильев, выступил блестяще – привез больше минуты второму месту.

Я бежал на втором этапе с Франком-Петером Речем. На лежке поразил мишень восемью патронами, Реч отстрелял без промаха. Поэтому я проиграл ему секунд тридцать. Но спасибо Диме, который большой задел сделал, я передал Шалне эстафету с отрывом от Реча в полминуты. Альгис хорошо отстрелял лежа, а на стойке «заработал» два штрафных круга. Ногами он все, что мог, сделал, но все равно пришел на финиш только пятым. Мы проигрывали порядка сорока секунд лидерам, восточным немцам. В сборной ГДР на последнем этапе бежал опытный Франк Ульрих. Это была его последняя Олимпиада.

- Как же Дмитрию Булыгину удалось сделать почти невозможное?
- Дима на обоих рубежах отстрелял из пяти пять. Со стойки он ушел на трассу раньше всех на 15 секунд. А восточные немцы вообще без медалей остались, Ульрих очень плохо стрелял и пришел только пятым. За Булыгиным ушли спортсмен из Западной Германии и норвежец. Но Дима это преимущество уже не отдал, выиграл на финише 12 секунд.

- Что происходило после финиша?
- Мы с Васильевым находились на финишном круге, у нас с собой рации не было, но видели, что Булыгин ушел со стрельбища первым.

После финиша? Огромная радость! Качали Булыгина. Ведь мало кто верил, что мы сможем победить опытную и очень сильную команду ГДР. Но наши тренеры сделали ставку на молодежь.

Помню, там были Смирнов, Грамов, космонавт Леонов. Виталий Георгиевич Смирнов напомнил свой прогноз, сделанный на том собрании: «Говорил же, что вы выиграете!»

- Награждение, гимн. Какие чувства?
- Гимн, наш флаг на центральном флагштоке. Какие чувства? Радость, огромная гордость за себя, за страну. Но награждали не сразу, церемония проходила в Сараево, в главной Олимпийской деревне. Еще нас и фигуристов Наталью Бестемьянову и Андрея Букина Грамов наградил именными часами.

- Медали положено обмывать…
- Нет, никакого обмывания не было. Вернулись в свою горную деревню поздно, а на следующий день нас отправили домой чартером. Ну, а дома, конечно, уже было все, как положено. У меня до сих пор на ленточке от сараевской медали следы от шампанского остались.

- Как Родина еще отблагодарила героев? Я про премии.
- По-моему, нам дали полторы тысячи рублей уже в Союзе. Валюта? Какая валюта, не было тогда никакой валюты. Это на следующей Олимпиаде в Калгари премировали в валюте.

Да нормально Родина отблагодарила, грех жаловаться. Квартиру мне еще до Олимпиады дали. Все у меня нормально было.

Родился 4 декабря 1963 года в Ханты-Мансийске.

Олимпийский чемпион-1984 в эстафете 4х7,5 км, трехкратный чемпион мира в эстафете 4х7,5км (1983, 1985, 1986), чемпион мира в индивидуальной гонке на 20 км (1985) и в командной гонке на 10 км (1989). Чемпион СССР в гонке на 20 км (1986), в гонке на 10 км (1987).

Первым в истории биатлона разменял час в классической индивидуальной гонке на 20 км — на ЧМ-1985.