Анна Чичерова: Не исключаю вероятности возвращения в сектор

Неудивительно, что встреча с корреспондентом «Советского спорта» была назначена в студии «Все на матч!», где наша прославленная спортсменка рассказала о телевизионном дебюте, о дипломатической карьере, о семье, о планах.

- Как появилась идея попробовать себя на телевидении?
- Это была не моя идея. Мне позвонила Тина Канделаки и предложила поработать в качестве эксперта на Олимпиаде.

- И какова была ваша первая реакция?
- Знаете, мне было очень трудно согласиться. Я тогда вообще никого видеть не хотела. Очень долго думала, прежде чем ответить, было даже неудобно, что я так долго не отвечаю Тине.

- Настолько тяжело переживали?
- Это было просто ужасно. Отвратительно… Я не хотела никого видеть, не хотела ни с кем общаться, ничего абсолютно не хотела. При этом до последнего надеялась, что что-то произойдет. Даже в соревнованиях участвовала. Было очень трудно. Очень многие люди, в которых я раньше не сомневалась, оказались на другой стороне. И предложение от «Матч ТВ» – это была поддержка, помощь, человеческое тепло от людей, от которых я и ожидать не могла. Я очень благодарна. Многим кажется, что это было издевательство над самим собой - комментировать событие, на котором ты очень хотел оказаться и где тебя нет, но я в очередной раз убедилась, что очень люблю легкую атлетику.

- А Тина не рассказывала, почему именно к вам обратилась?
- Я вообще не знаю, что она во мне нашла. Одна надежда, что такие люди как Тина, не ошибаются.

- Два года назад вы пошли на телевизионные курсы. Уже тогда думали о телекарьере?
- Тогда у меня просто была травма – и надо было чем-то себя занять. Но честно говоря, мысли такие были и раньше. Самое смешное, что в школе однажды нас спросили, кем мы хотим быть?К тому времени, а это было в старших классах, я уже точно знала, что моя дорога - спортивная, но почему-то ответила, что хочу стать или спортивным комментатором, или телеведущей. А кто-то из моих одноклассников «тактично» заметил, что для этого нужна внешность… И я подумала:да, наверное, не суждено мне быть ведущей (смеется). Ну действительно, я была тогда обычным угловатым подростком, теперь ситуация немного изменилась.

- Какие отклики после эфира получили?
- Разные, но больше было положительных. Наверное, потому, что писали те, кто меня хорошо знает и хорошо относится. Хотя были и негативные. Если быть полностью объективной, то там, конечно, все было далеко не идеально. Но все писали как под копирку:»Ты так классно смотришься в телевизоре, тебе это очень идет». А кто-то раскритиковал:»Зачем тебя так сильно накрасили?» Критику приняла - в следующий раз учту.

- Пересматривали свои эфиры?
- Вот для этого надо было большой смелости набраться! Только через два дня нашла в себе силы пересмотреть. Какой кошмар! Там как будто совершенно другой человек. Не понимаю, что у меня с голосом происходит. Я начинаю торопиться, волноваться, а мне объясняли, что, когда торопишься, не хватает воздуха и появляются нежелательные модуляции. Ничего, надеюсь, обрету себя в ближайшее время.

- Губерниев по секрету сказал, что после эфира вы признались, что на два метра прыгнуть проще, чем эфир провести.
- Так и было. Для меня прыгнуть на два метра – вещь привычная и понятная. Там я все точно знаю: какой разбег, когда ускориться, куда поставить ногу, а здесь – это как юному спортсмену сказать: «Слушай, мы тут подумали, у нас Олимпиада на носу – давай-ка ты выступишь». Конечно, для него это будет вещь непосильная. У меня была похожая ситуация: прямой эфир, ничего не перепишешь, обратно не отмотаешь, и слово не воробей... И понимаешь, что ни внешность, ни голос, ни тембр – ничего не спасет, если не будешь знать, о чем говорить.

- Что самое сложное в профессии телеведущего?
- Приезжать на эфир в три утра. Когда сказали, что на эфир, который начинается в семь, надо приехать в три, я даже не поверила сначала… Но, конечно, это шутка - не это самое сложное. Здесь надо быть постоянно в гуще событий, владеть всей информацией, уметь поддержать любую тему, о любом виде спорта. Нужна скорость реакции, живой ум, интерес, блеск в глазах, образование, эрудиция, стрессоустойчивость –перечислять можно до бесконечности.

- Во время первого эфира вам пришлось говорить о боксе, баскетболе, футболе. Какой вид спорта ближе?
- Баскетбол. У меня мама занималась баскетболом.Она нас с братом постоянно таскала на тренировки, так что мы мячиком стучать научились чуть ли не раньше, чем правильному исполнению легкоатлетических упражнений.

- Значит, рост у вас от мамы?
- Не скажу, что я очень высокая – у меня рост всего 180. У нас в команде есть девочки гораздо выше. Это я просто кажусь такой.

- За какую-нибудь команду болеете?
- Конечно, за ЦСКА. Даже на игры хожу. Я же сама из ЦСКА и болею за своих.

- Наверняка у вас и звание есть?
- Капитан.

- Товарищ капитан.
- Ну да, капитан команды…

- О каком виде спорта говорить труднее всего?
- О футболе. Я в нем просто не особо разбираюсь. Придется научиться.

- Вы же родом из Ростовской области. Как же ваш родной «Ростов»? Болеете?
- Знаете, у нас должен был быть эфир об игре «Ростов»-»Рубин». Я готовилась, погрузилась в детали всего происходящего,и стало действительно интересно, как же они сыграют – «Ростов» под руководством Бердыева и «Рубин», который с Бердыевым добился самых больших успехов. Вот видите, уже какие-то познания у меня и о футболе появились. Так что дорогу осилит идущий – все зависит от желания человека и от его настроя. А тот эфир в последний момент отменили…

- Есть запасной план на случай, если на телевидении по каким-то причинам не сложится?
- Я бы не назвала это запасным планом, но в прошлом году я поступила в Дипломатическую академию. На специальность «международная безопасность». Учусь на вечернем. В декабре следующего года защищаю дипломную работу. Она, кстати, как раз касается антидопинговой комиссии – что это за организация, почему она так себя ведет.

- Будете заниматься спортивной дипломатией?
- Нет, просто эта тема тоже связана с безопасностью. Там есть моменты, которые можно рассматривать, как нанесение урона государству. Или, например, защита информации – почему, если кто-то взломает компьютеры, все должны все обо мне узнать? А там информации много. В кодексе WADA есть много спорных моментов, вот об этом в своей дипломной работе я и напишу.

- Богатая жизнь: телевидение, дипломатия. Что в этой богатой жизни самое дорогое для вас?
- Дочка. Ника. Я ее очень люблю. И счастлива, что она в моей жизни есть – очень, очень, очень… Это человек, ради которого я все сделаю. И все, что я делаю - посвящается ей.

- Она вас по телевизору видела?
- Да.

- И что сказала?
- «Мама, когда ты еще пойдешь туда? Ты там что-то рассказывала». Я ее спрашиваю: «Ник, а тебе понравилось?» Обнадеживающее детское «ага» вдохновляет. Ей шесть лет всего.

- Как видите дальнейшую жизнь – телевидение, дипломатия, может быть, спорт?
- Ну спорт для себя мне точно никто не запретит. В профессиональном смысле на сегодняшний день я ограничена. Если всё закончится благополучно, и если будут силы, это,наверное стало бы красивым ответом на все, что сейчас произошло: и на то, что не съездила на свою заключительную Олимпиаду, и на то, что оказалась в такой нелепой ситуации. Всё равно выше меня за последние 5 лет никто не прыгал. Так что я не исключаю такой вероятности, не закрываю эту дверь… А телевидение или дипломатическая академия? Пока я больше перспектив связываю с телевидением. Например, было бы очень классно прокомментировать Бриллиантовую лигу. И несмотря на то, что с легкой атлетикой сейчас так много проблем, все равно очень хотелось бы сделать программу про звезд - и современности, и прошлого. Чтобы молодые знали, на кого равняться. Или программу о преодолении, о том, как люди возвращаются после травм, чего это стоит, какая команда над всем этим работает.Не хочется быть просто «говорящей головой». Попробуем, посмотрим…