Сергей Шубенков: Два года сидел на «измене», боялся слово сказать

Почему он там оказался, когда собирается возобновить выступления и что думает о невосстановлении Всероссийской федерации легкой атлетики в IAAF – об этом спортсмен рассказал в интервью «Советскому спорту». 

– Когда мы с вами беседовали сразу после вашей победы на этапе «Бриллиантовой лиги» в Рабате (17 июня. – Прим. ред.), вы сказали, что ничего страшного не произошло – ушиб, ссадины. Теперь понятно, что последствия у того падения все же были. 
– Действительно, вначале было все нормально – помазал ссадины, синяки. Вернулся домой, продолжил тренировки. Но к концу второй недели после Рабата начало пухнуть и нагреваться правое колено – половина ноги до самой щиколотки покраснела. Я уже собирался вылетать в США на очередной этап «Бриллиантовой лиги», но когда отправил организаторам фото ноги, они все поняли. 

– Что доктор сказал по поводу опухоли? 
– Сказал, что, видимо, попала инфекция, прописал антибиотики. Несколько раз откачивали жидкость. Были и еще последствия: Маклауд упал мне на левую ногу, из-за этого немного болит голеностоп. Но, в принципе, проблем много не доставляет. 

– И тут на вас вышел представитель компании-спонсора и предложил приехать восстанавливаться в Австрию. Откуда он узнал про ваши проблемы?
– Его зовут Марк Кохан, мы знакомы несколько лет. Я же написал в инстаграме, что пропущу из-за травмы не только этап в Америке, но и несколько следующих турниров. Марк сейчас работает директором восстановительного центра в Австрии. Его звонок был весьма кстати, и я вылетел в Австрию, где нахожусь до сих пор. Сейчас с коленом уже все нормально, приступил к тренировкам. Мне сделали диагностику – ничего страшного не обнаружили. Растяжение и гематомы — разрывов, переломов нет. 

– Есть предположения, как инфекция попала в колено? 
– Инфекция не в колено попала и не в мышцу, под кожей началось воспаление. При падении была ссадина, возможно, через нее. Сейчас это уже не важно. 

– Вы говорили после победы в Рабате, что потихоньку набираете форму. Теперь по-новому придется форму набирать? 
– А что делать? Чемпионат мира в сентябре, задача – подойти к нему в полной готовности. Но не вижу поводов для паники. Впереди еще несколько этапов «Бриллиантовой лиги», плюс, видимо, выступлю на нескольких турнирах, где ранее выступать не собирался. Есть все шансы разбегаться. 

– Когда планируете возобновить выступления? 
– Пока не готов сказать. 

– 8 июня IAAF не восстановила в правах Всероссийскую федерацию легкой атлетики. Хотя наши функционеры были полны оптимизма. Вы тоже были среди оптимистов? 
– Я часто задаюсь вопросом, почему так происходит? Как только намечается исполком IAAF, в зарубежной прессе появляется какое-нибудь очередное разоблачение – то какой-то российский легкоатлет попался на допинге, то фильм про допинг в России кто-то снимет. И все это за сутки – двое до заседаний Совета или Конгресса. Почему раньше нельзя было это обнародовать? И так – уже почти четыре года. 

– То есть, вы оптимизм не излучали? 
– Изначально полагал, что восстановление произойдет после чемпионата мира. Но, если посмотреть, какие IAAF предъявляла требования и что за это время сделала ВФЛА, то я не очень понял, почему сейчас нас не восстановили. Я прочитал доклад Руне Андерсена (глава инспекционной комиссии ИААФ. – Прим. ред.), там названы причины невосстановления: получены допинг-пробы из Московской лаборатории, теперь они ждут результатов их проверки. Хотя изначально нигде ничего не говорилось о результатах проверки проб. Было требование передать пробы – и все. 

Но, на самом деле, я догадываюсь, в чем причина такого решения – все эти статьи в СМИ накануне Совета. 

– Вы имеете в виду информацию в «Санди Таймс» о поддельной справке прыгуна в высоту Данила Лысенко и что в этом замешаны чиновники ВФЛА? 
– И это тоже. 

– После решения исполкома IAAF Мария Ласицкене сделала заявление, что все виновные в невосстановлении ВФЛА должны уйти в отставку. Согласны с ней? 
– Давайте, я воздержусь от комментариев. 

– Вы с Марией общаетесь? 
– Нет. Только если пересекаемся на соревнованиях: привет, как дела. За пределами стадиона не общаемся. 

– 12 июня в Новогорске президент ВФЛА Дмитрий Шляхтин беседовал со спортсменами. Стенограмма разговора была обнародована. Читали?
– Прочитал. 

– Шляхтин выразил недовольство критикой федерации Марией Ласицкене. Сказал, что ее критика может не только усугубить ситуацию, но и ее саму могут лишить нейтрального статуса. После чего Мария и ее тренер назвали это выказывание угрозой со стороны Шляхтина. Действительно угроза? 
– Не знаю, почему все зацепились за эти слова. Фраза вырвана из контекста. Да, слова такие были произнесены, но глава ВФЛА просто теоретизировал, это никак нельзя расценивать, как угрозу. 

– А вообще, существует реальная угроза лишения нейтрального статуса? 
– Эта угроза ощущалась вполне реальной в 2017 году. Я часто получал запросы на интервью, мне задавали вопросы с некоторым подтекстом. Например: «Неужели, вот вы совсем-совсем не знали, что в России такое положение с допингом?» А помните еще тот кодекс поведения на ЧМ-2017? И я понимал, что если что-то скажу не то, что кому-нибудь просто не понравится, меня могут лишить нейтрального статуса. Реально этого опасался, поэтому не знал, что отвечать. Сидел на «измене», боялся лишнее слово сказать. Они же (IAAF. – Прим. ред.) постоянно говорят нам про культуру. А вдруг меня обвинили бы, что я не ту культуру несу в массы? На мой взгляд, я несу нужную культуру, оставаясь вне всевозможных списков Родченкова и Макларена, и продолжая тренироваться и выступать. 

– Сейчас ситуация изменилась? 
– Существенно. А ведь всего два года прошло. Сейчас точно можно говорить все, что угодно и тебе за это ничего не будет. 

– С чем это связано? 
– Многое сделано нашим руководством по восстановлению. Поэтому и риторика международных организаций меняется. 

– В ВФЛА в связи с липовой справкой Лысенко крайней сделали начальника отдела спортивных программ федерации Елену Орлову. Мол, она не должна была переводить эту справку для Лысенко. Вы с ней знакомы? 
– Спортсмен обратился в родную федерацию – это совершенно нормально. А с Еленой я знаком, она отлично владеет английским, прекрасно разбирается в нашем спорте. Она была у нас кем-то вроде руководителя делегации на чемпионате мира в Лондоне в 2017 году. Вы же помните, какая была ситуация? Мы поехали в нейтральном статусе, поэтому официальной делегации быть не могло, но стандартные вопросы по организации всего мероприятия, которые обычно решаются представителями команд, постоянно возникали. Так вот Елена тогда на месте решала все оперативно и качественно.

– WADA уже обнаружила почти три сотни нечистых проб из московской лаборатории. Велика вероятность, что все это вывалят перед Олимпиадой. Как думаете, существует угроза, что российских спортсменов просто не пустят в Токио? 
– Не думаю, что до этого дойдет. Ничего нового мы не узнаем. Родченков уже все про всех рассказал. Положительные анализы проб станут лишь подтверждением слов Родченкова. Некоторые фамилии уже и сейчас можно вычислить. Это те, кто из года в год подает на нейтральный статус, а им отказывают. 

И потом, если кто постоянно поднимает тему, что Россию не пустят на Олимпийские игры, то это британские СМИ. 

Очень надеюсь, что такого не случится. Когда я пролетел мимо финала на Олимпийских играх в Лондоне, меня успокаивали: «Ты молодой, все впереди. В следующий раз отыграешься». Но Рио не случилось по известным причинам, так что «следующий раз» уже один раз пришлось перенести.

– Вы в Барнауле главная спортивная звезда?
– У нас много известных спортсменов. Есть футболист Александр Ерохин, стрелок Сергей Каменский. Узнают ли на улицах? Да, иногда подходят, просят разрешения сделать совместное фото. 

– Кто–то из больших местных начальников звонит: «Сергей, как дела, чем помочь? Хотим вам предоставить от администрации края автомобиль Лада Гранта». 
– Лада Гранта? – заразительно смеется Сергей. – Нет, автомобиль не предлагают. Но у нас год назад сменилось руководство, дело сдвинулось с мертвой точки. Наконец, манеж ремонтируют, который год назад закрылся. Обещают к осени закончить. На стадионе идет реконструкция. Так что, положительные сдвиги на лицо. 

На финише забега на 110 м с барьерами на этапе «Бриллиантовой лиги», который прошел в Рабате 17 июня, ямайский спринтер Омар Маклауд споткнулся о последний барьер и перед самым финишем упал сзади на ноги Сергею Шубенкову. В результате наш спортсмен первым пересек финишную черту, юзом проехав по дорожке. 

Родился 4 октября 1990 года в Барнауле. Специализируется в беге на 60 и 110 метров с барьерами. 

Чемпион мира-2015, серебряный (2017) и бронзовый призер (2013) ЧМ, чемпион Европы (2012, 2014), серебряный призер (2018), чемпион Европы (2013) в помещении, победитель командного чемпионата Европы (2013, 2015), серебряный призер командного ЧЕ-2014. 

Единственный спринтер в истории советской и российской мужской легкой атлетики, выигравший медали чемпионата мира в барьерном беге на 110 метров.